Львиная доля серой мышки

Поэтому, стараясь выглядеть спокойной, обронила:

— Раз или два видела ее у лифта, но мы не разговаривали, мне некогда лясы точить…"

"Аня на секунду замолчала, потом продолжила:

— В общем, мне удалось вызвать Наталью на откровенность, только ничего полезного я не узнала. По словам соседки, Мартина была плохой матерью, но никаких мужчин к себе не водила. Или Наталья не заметила любовника.

— Это странно, — удивилась я. — Валентина сообщила, что Мартина сумела понравиться Егору, он стал к ней захаживать.

Люба Буль отодвинула лист бумаги, на котором чертила каракули.

— Сомневаюсь, что Наташа проводила дни и ночи, подсматривая за соседкой. Егор мог посещать Столову поздно вечером. Можно я изложу свою версию событий?

— Слушаем, — согласилась я.

Эксперт заговорила:

— Мартина пыталась сделать фотографии, поймать Егора, когда тот лакомится десертом или пьет колу, специально все это на стол выставляла. А тот сообразил, что дело нечисто, и отравил ее. И вот еще что меня смутило. По словам Валентины, Марта очень перепугалась, когда девочка заболела ветрянкой. Юферева даже подумала тогда, что подруга обожает дочь, просто не демонстрирует чувств. Но Столова объяснила, что ее Фиса, так сказать, курица, несущая золотые яйца: если девочка умрет от какого-нибудь недуга, ее отец вмиг перестанет давать Столовой деньги. Наташа сообщила, что мать со спокойным сердцем разрешала дочке одной идти домой вечером из садика. Очень странно подвергать свою «курицу» опасности — мало ли какой злой человек встретится ребенку на пути, или, не дай бог, малышка попадет под машину.

— Кто-то из женщин соврал, — предположил Ватагин, — либо Валентина, либо Наталья. Полагаю, лжива первая.

Глава 34

— Почему вы так считаете? — поинтересовалась я.

— Не вижу ни малейшего смысла Наталье врать, — пояснил профайлер. — Что она выигрывает, очерняя соседку, которая, вполне возможно, является прекрасной матерью?

— Таковой ее назвать трудно, — заметила Аня. — Я заглянула в садик, и воспитательница, поохав о самоубийстве Мартины, сказав, что о мертвых можно говорить только хорошее, вылила на нее ведро помоев. Анфиса приходила в сад в несвежей одежде, мать забывала давать ей чистую пижаму, и ребенок укладывался спать после обеда в костюмчике, не стиранном месяцами. Грязные волосы, нестриженые ногти, нечищеные ботинки… На праздники воспитаннице Столовой мать никогда не шила карнавальный костюм. Фиса рыдала у елки, глядя на веселых снежинок, и, чтобы утешить девочку, нянечка мастерила ей какой-нибудь наряд из подручных материалов. На прошлый Новый год это была старая штора, которую нянька обернула вокруг малышки, нарисовала ей на лбу красную точку и сказала: ты индийская волшебница, приехала в гости к Снегурочке.