Львица по имени Лола

— Ну, хоть вовремя начали, — Игорь демонстративно посмотрел на часы на запястье, а потом соизволил пригубить виски и тут же отставил. Сразу же материализовался официант — явно дежуривший конкретно по их столику — узнать, чем не угодили, но Игорь раздраженным жестом заставил парня тут же исчезнуть. Музыка между тем делалась громче, ритм нарастал, но сцена по-прежнему пустовала. Публика начала хлопать, потом раздался свист и выкрики. Которые превратились в скандирование.

— ЛО-ЛА! ЛО-ЛА! ЛО-ЛА!

А сцена по-прежнему пустовала. Музыка замерла на одном уровне громкости.

— Пока все грамотно делают, — Игорь откинулся на стуле и соизволил сделать еще один глоток. — Тебе заказать еще, детка?

— Да.

Вторую «Мэри» ей принесли быстро, но к тому моменту шум в зале достиг уже оглушительной мощности. И тут вспыхнул белый свет, и появилась она.

Лола Лайонс.

Львица Лола.

Гвалт перерос в овацию — громкую, слаженную. Игорь, забыв про виски, цепким взглядом изучал все, что происходило на сцене. Дина наслаждалась «Мэри» и с любопытством разглядывала эту… львицу.

Черное платье все сплошь из пайеток, которые отражают свет и из-за них фигуру Лолы окружает сияние. Черная с серебром диадема с перьями надо лбом. Короткие темные локоны, прическа в стиле двадцатых. В густой подводке глаза и алая помада.

По дороге Игорь рассказывал, что эта Лола — травести. Пока женщина на сцене выглядит убедительно.

Лола поднимает руку, щелчок пальцев не слышен, но по его повелению в зале воцаряется тишина. Еще два щелчка — четких и быстрых, как будто это кастаньеты, и на сцене появляется высокий табурет и…

… ну надо же, а вот это неожиданность. Аккордеон.

То, как легко вскидывает Лола на плечо музыкальный инструмент, выдает в ней мужчину, но, похоже, на это обращает внимание только Дина. Как и на то, как проминается накладная грудь, когда к ней прижимается аккордеон. А потом руки в черных кружевных перчатках ложатся на кнопки и клавиши, аккордеон вздыхает и раздается…

Sag' mir, wo die Blumen sind…

Дина чуть не поперхнулась коктейлем и отставила его от греха подальше на стол. Более неожиданной песни было трудно подобрать. Но об этом она подумала уже потом, позже, дома. А сейчас… здесь сейчас она смотрела и слушала, не отрываясь."

"Голос был грудной, низкий, теплый. И было понятно, что обладатель этого голоса легко может двинуть его значительно, как вверх, так и вниз. И произношение прекрасное. А исполнение… Исполнение выше всяческих похвал. На финальном «Wann wird man's je versteh'n?» Дина осознала, что подпевает. И что человек на сцене поет о чем-то своем, личном. И она сейчас думает тоже о своем, личном.

От взрыва аплодисментов Дина вздрогнула — снова. Моргнула, осушила в один глоток коктейль.