Львица по имени Лола

В любом случае, фильм будет снят, — он снова положил ладонь на листы перед собой. — Знаете, чем отличается хороший сценарий от плохого, Дина?

— Нам что-то об этом говорили, — она рискнула улыбнуться. — Но у меня все повылетело из головы.

— Хороший сценарий можно пересказать в несколько фраз. Ваш — именно такой. Он невероятно цельный.

Дина выдохнула. Кажется, и голова уже не кружится. Или все же да? Надо все-таки глотнуть кофе.

— Ну а теперь пора перейти от пряников к кнутам, — Харитонов звякнул своей пустой чашкой о блюдце

— Как? — Дина вскинула глаза, до этого изучавшие кофе в своей чашке.

— Не бойтесь, это не больно, — Харитонов улыбался. Но взгляд, фирменный взгляд из-под тяжелых век была серьёзен. — Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали.

— Что? — рано она решила, что комната не кружится.

Харитонов снова посверлил ее своим фирменным тяжелым взглядом.

— Дина, сколько времени вы писали свой сценарий?

— Два дня… или три. Кажется, три.

— Так я и думал, — кивнул Харитонов. — Так настоящие сценарии и пишутся. На одном дыхании. Сценарий великолепен, Дина. Но у него нет финала.

Она молчала. Сидела, приоткрыв рот, и молчала.

Финала нет. Нет финала

— Я вам дам пару месяцев на доработку, Дина. Выдохните, отдохните, сделайте паузу. И вы найдёте финал, я уверен.

Это финал. Финал разговора. Финал того, у чего нет финала.

Дина снова нащупала стул сзади, оперлась, встала.

— Хорошо, я поняла. Спасибо, Вилен Мартинович.

— Буду ждать, Дина, — Харитонов тоже встал. — Хорошие у нас студенты подрастают, глаз радуется.

Она улыбнулась резиновыми губами, кивнула, поблагодарила за кофе, который так и не выпила. И вышла из кабинета.

Нетвердой походкой прошла через приемную, не видя ничего перед собой. Алла Максимовна нагнала ее уже на пороге.

— Дина, что сказал Вилен Мартинович?"

"Она смогла лишь только всхлипнуть в ответ. Где кусты сирени, где скамейка?!

— Дина, ему не понравилось?

Она что-то промычала в ответ, совершенно не владея уже голосом, горлом, связками.

— Дина, да что там произошло?! — Алла Максимовна дернула ее за руку, вынуждая остановиться, заглянула в лицо. И ахнула.

— Пойдем, пойдем, девочка, — снова схватила за руку и потащила.

Они добрались до крохотного кабинета-каморки, отданного Алле Максимовне за заслуги перед институтом в единоличное пользование. За ними закрылась дверь. Дина рухнула на старенький диван и разрыдалась.

— Дина, Диночка… — Алла Максимовна гладила по содрогающимся плечам. — Что сказал Вилен Мартинович?

— Что будет снимать фильм, — прохлюпала Дина.

— Так чего же ты плачешь, дурочка?!

— Потому что я его люблю!

- Вилена Мартиновича?! — ахнула Алла Максимовна.

— Ле-е-е-ву-у-ушк-у-у-у… — провыла Дина. И больше от нее невозможно было добиться ни слова.