ЛВ 3 (СИ)

И опустил взгляд леший — он боль мою понял. Он сразу понял. Это я до сих пор понять не могла, а ведь стоило. Уж сколько ранее заповедных лесов было, но только в яр, что ранее Светлым был, а ныне Гиблым стал, упорно маги пытались проникнуть. Невзирая на жертвы, а жертв было много, очень много — я их по ночи сама подняла, сама в белы рученьки магам вернула. Жертвы были, но маги жизнью товарищей пожертвовали не глядя… И пожертвуют еще."

"— Что ж, — проскрипел леший мой, — теперь ясно, от чего маги нам помогать взялись, да от чего архимаг Агнехран в помощи своей все усердствует.

И вот сама я о том думала, но когда леший вслух произнес, с трудом на ногах удержалась.

— А аспид? — прямо лешенька спросил. — От чего аспида с нами не взяла?

О чужой боли всегда говорить проще, чем о своей. Я прошла к ближнему дереву, поваленному непогодой, забралась на него, села, ноги все так же в воде держа, да и ответила как есть:

— А и у аспида, похоже, свой расчет был.

— Какой же? — вопрос Водя задал, ближе ко мне подплыв.

Леший тоже подошел, да на дерево уселся, сгорбившись, понимал он, что теперь самое страшное скажу.

— Там, где-то в центре Гиблого яра есть два круга чародейских, — говорить тяжело мне было, да все равно продолжила: — Один силу дает, да мертвых через себя пропускает. А вот второй — дарит жизнь, и маги уверены видать, что жизнь круг этот подарит всем, коли принцип действия его разгадать.

И опосля слов моих тишина повисла тяжелая, напряженная, гнетущая тишина.

А я совсем тихо добавила:

— Агнехран-маг он многих товарищей потерял, и многие из подчиненных его погибли, в попытке добраться до круга жизни заветного. А аспид, он, лешенька, потерял сына, которого любил больше жизни.

Помолчал леший, помолчал да и спросил:

— А почему нет, Веся? Я не про магов, я про аспида. Почему не помочь? Мы ему сына вернем, уж я тебя знаю, ты, коли пожелаешь, ты и с кругами жизни и смерти разберешься, так почему не вернуть ему сына? Тогда и в расчете будем, и из лесов наших с чистой совестью прочь отошлем.

И хороший был бы план, я бы сама поперед всего именно о таком подумала, да только:

— То, что известно магам — ложь, — едва слышно выдохнула я, — чародейский круг жизни токмо чародеев к жизни вернуть и способен. Больше никого.

Сузил глаза леший, да и спросил:

— Дьявол сказал?

Я кивнула.

— Соврать мог?

Головой отрицательно мотнула.

— Леший, это дьявол который на призыв ведьмы ответил. Коли солгал бы, он вернуться бы не смог — пентаграмма воспрепятствовала бы, — Водя о дьяволах знал по большей части от меня, но знал.

Леший на меня посмотрел вопросительно, я тихо ответила:

— Все так, солгать он не мог.

— Что ж, — леший плечами повел, с хрустом их разминая, — теперича знаем, откуда в Гиблом яру столько нежити, да каким образом навкары там появляются.