Лутер

Но не успел — я его снял раньше.

Ну а последнего из этой троицы грохнул уже Кийко.

Несколько секунд я оглядывал окрестности. Вроде все? Похоже на то…

Развернулся к входу в здание, так как услышал шаги, приближающиеся ко мне.

Прорычав какое-то ругательство (продолжая глядеть в оптику, я мог с легкостью рассмотреть каждую трещинку в кирпичной стене, до которой было всего-то метров семь), я повернул автомат и уже целился в дверной проем с помощью коллиматора.

И кто это там? Кто-то из своих?

Нет…быть не может. Наших было трое. Строгов сказал, что один тяжелораненый, еще одного убили, значит, остался только Строгов, и отступить он вряд ли смог бы… Хотя…к нему уже должен был подоспеть Диса.

Может, это кто-то из них?

Нет. Не они.

Даже несмотря на царивший в помещении полумрак, я смог разглядеть внезапно появившегося из-за угла человека, и это точно не свой.

Автомат рыкнул очередью, противник тут же вжался в стену спиной, схватился за живот. Через его пальцы потекла кровь.

Я же, окончательно убедившись, что передо мной враг, прицелился ему в голову.

Бах!

Уже мертвое тело сползло по стене, уселось на пол, уронив на грудь простреленную голову.

Я же двинулся внутрь здания.

Шел я, стараясь не производить шума, держа автомат наготове, припав к прицелу. Однако по пути мне никто не встретился. Из живых. А вот несколько трупов мне попалось.

Только пока что я никак не мог догнать своих товарищей. Слышал крики, стрельбу, ругань, но все это происходило где-то дальше.

Наконец, я оказался в просторном помещении, из которого дверь вела непосредственно в клон-лабораторию.

Часть огромных окон были разбиты, сквозь них я видел и расстрелянные, изуродованные клон-капсулы.

Под одним из окон в луже собственной крови сидел дохлый мар. Рядом с ним лежало тело и вовсе без головы. Это из чего же так саданули, что голову начисто снесло?

Кто-то тяжко вздохнул в соседнем помещении.

Я тут же собрался, двинулся осторожно вперед.

Через дверь идти не решился, приняв решение оглядеть соседнюю комнату через разбитое окно.

Едва только выглянул — сразу заметил человека, сидящего у стены, зажимающего рану на руке.

Строгов.

Он меня заметил, дернулся было к оружию, но все же опознал.

— Жив? — спросил я.

— Пока да, — хрипло ответил он.

— А остальные?

Послышалось шуршание — в поле моего зрения появился Диса, тянущий за лямки (судя по экипировке) кого-то из наших штурмовиков.

— Давай, держись, док сейчас будет.

Он усадил раненого рядом со Строговым и сам бухнулся на задницу, снял шлем, вытер пот со лба.

Раненым, которого он притянул, оказался Мундалабай.

Все его лицо было залито кровью, забрало на шлеме все изломано, бронежилет порван. Но наш «Пятница» все же был жив и помирать в ближайшее время явно не собирался.

Сзади послышались шаги. Быстрые.