Лутер

Тогда слушай: сейчас мы заткнем тебе пасть, привяжем за ногу и спустим из окна. Рано или поздно на запах крови придет слепень. Но не бойся, мы не позволим ему сожрать тебя, только цапнуть, не больше. А затем ты будешь висеть до тех пор, пока не обратишься… Так что думаешь?

Что зашипел мар, я не услышал, но это явно были не просьбы проявить сострадание. А вот меня заняли другие мысли:

«Опаньки, как вовремя! Так вот ты какой, Костас? Это получается, тебя заказали Бес и Барон „Бородачам“? Ни фига себе скорость! Я несколько часов назад только ролик посмотрел — а тут уже продолжение разворачивается»…

Я лихорадочно соображал, что делать дальше.

Нет, то, что обоих «Бородачей» надо валить — это факт. Тут они уже явно все границы перешли. Они уже и не лутеры, по большому счету, даже не мары…

Я понимаю, грохнули бы Костаса, ну помучили бы его, попытали — хоть и не сторонник этого, но понять могу. Но скормить человека этим тварям…

Впрочем, и это было не главным моим мотивом. Если уж совсем начистоту — мне нужен был Костас. Очень уж я хотел с ним побеседовать. А если получится его спасти — наверняка он не будет против, и ответит на мои вопросы…

Я тщательно прицелился в бритый затылок Дровосека, задержал дыхание и потянул спусковой крючок.

Хлоп!

Глава 31 Разборки в маркете

Пуля угодила точно в бритое темечко. Дровосек тут же обмяк, рухнул на колени, а затем и вовсе завалился лицом вперед.

А вот его дружок отреагировал просто молниеносно: мало того, что понял, откуда прилетело, так еще и точно определил, где именно я засел.

Определил и открыл огонь.

Я нырнул за колонну, скрывшись от вражеских пуль, а затем выскочил с другой стороны, расстрелял всю обойму в противника."

"Мне удавалось целиться точно: пули били прямо в корпус, да вот только пользы от этого не было никакой — враг был в бронежилете, который мои пули попросту не брали. Я его так ковырять буду долго и нудно. И то, это если рассчитывать, что он будет просто стоять и ждать. А он этого не делал, а наоборот, пер в мою сторону, собираясь прикончить наглеца, решившего ударить «Бородачам» в спину.

Я тяжело вздохнул.

Помирать мне не хотелось. Из пистолета стрелять в противника не имеет смысла — не пробью бронежилет. А значит…

Противник еще на подходе начал обстреливать мое укрытие. Труха, пыль и мелкие обломки летели так, что я начал бояться за целостность колонны.

Но даже под огнем противника не запаниковал — потянул за ремень, перетянув «Отбойник» со спины, дернул затвор, досылая патрон и, оттолкнувшись ногами от колонны, просто отъехал на заднице назад.

Как раз в этот момент из-за колонны появился враг — он явно ожидал меня увидеть сразу за укрытием, поэтому потерял пару мгновений, глядя туда и удивляясь, куда я делся.

Ну а когда понял, то было уже поздно. Для него.