Лутер

 — Я уж думал, все, капец, всех постреляли…

Он тут же присел возле воющего мара, снял с пояса коробку вроде той, что я нашел в маркете, вынул один из инъекторов и всадил его прямо в плечо мару.

Затем начал обрабатывать раны медгелем.

— Мотыль! Живой? — послышалось в рации.

— Да, на связи, — тут же отозвался Диса, продолжая «лечить» мара.

— Мы сняли двоих на входе. Что у тебя?

— Сделали всех, — отозвался Диса, — взяли языка.

— Великолепно! — довольно отозвалась рация и тут же добавила: — Факт и Кот остаются внизу, будут нас стеречь. Глаз прикроет. Я иду к тебе.

— Добро, — сказал Диса.

— Твой «стажер» живой? В порядке? ‒ снова раздалось из рации.

— Да вроде… ‒ Диса поднял на меня глаза.

— Тогда пусть идет вниз, поможет Матумбе лутать ту сладкую парочку. Ну а потом оставшихся расчехлят.

— Добро, — ответил Диса и повернулся ко мне: — Иди вниз, там будет мужик с черной мордой — это друг.

— Знаю, — кивнул я, — все слышал.

— Тогда вперед, — приказал Диса, — и не вздумай Сфена подстрелить на лестнице!

Я вновь кивнул и двинул на выход из квартиры.

* * *«Черного человека» звали Мундалабай, и трупы убитых маров он осматривал так, будто делает это каждый день. Впрочем, уверен, что на самом деле так и делает. Действовал он сноровисто и профессионально. Ни один карман не пропустил, выпотрошил все подчистую. Причем даже не побрезговал снять рюкзаки и разгрузки с тех, на ком они были.

Хотя нет, вру: уже на нашем этаже с трупа разгрузку он снимать не стал — она была просто непригодна к дальнейшему использованию, вся изрешечена.

— Кто стрелять так? — хмуро спросил Мундалабай, ткнув пальцем в лежащее тело.

Я поглядел на труп. Похоже, это тот, которого я пришил самым первым.

— Я, наверное.

— Плохой стрелять, — проворчал Мундалабай и пожевал губами, — надо голова — бах! Тогда хорошо.

— Почему «так хорошо»? — в принципе, ответ мне был малоинтересен, но спросил я скорее для того, чтобы отвлечься от собственных ощущений — тут воняло кровищей и порохом, даже дерьмом…

От вида раскинутых мозгов на площадке, измазанных в кровь стен меня слегка тошнило, но я держал себя в руках, потому и устроил диалог — хоть немного отвлечет.

— Голова бах — мара мертвый, одежда и лут целый, — пояснил Мундалабай. — Куда такой разгрузка? Ни носить, ни продать."

"Он ткнул в меня своим черным пальцем.

— Плохой стрельба.

— Радуйся, что гранату туда не закинул, — сказал я и тут же спохватился.

Вот ведь, черт! Действительно же можно было так поступить — их бы там всех накрыло бы…хотя, выживших могло и не остаться… Да не! Какой — нибудь везунчик да остался бы.

— Граната ‒ хорошо, — ответил меж тем Мундалабай, — граната бах, мары уезжать на небеса, мы патрон не тратить.

— Угу, и разгрузки все будут подранные, — хмыкнул я.