Забывший имя Луны

Едва увидев вошедшего человека, Кешка понял, что это противник совершенно иного класса, чем Квадратный. Не слишком высокий, но широкоплечий и хорошо сложенный, он двигался также бесшумно и точно, как Виталий.

Зверь в Кешке проснулся мгновенно и также мгновенно и автоматически отреагировал на происходящее звериным ритуалом, переведенным на язык Города.

– Я не хочу драться с тобой. Что нам делить, – сказал Кешка вошедшему человеку, принял подчеркнуто расслабленную позу и развернул предплечья ладонями в сторону незнакомца.

Мгновенное замешательство мелькнуло в темно-карих глазах. Видимо, к такому повороту событий вошедший готов не был. Потом что-то сработало и в его памяти.

– Я дерусь, потому что дерусь! – процитировал вошедший, слегка покачался с пятки на носок, поднял плечи и глянул исподлобья прямым, тяжелым и провоцирующим взглядом. Друг после такого вступления уже, несомненно, рычал бы и дыбил шерсть, готовясь к атаке.

Кешка решил посмотреть, что будет дальше.

К его удивлению, вошедший принял знакомую по урокам Виталия стойку, слегка согнул колени и начал обходить Кешку слева, одновременно чуть заметно поворачивая голову вправо.

Кешка никакую стойку принимать не стал, потому что не собирался никому ничего демонстрировать. Прокатив волну возбуждения и готовности по всем мышцам от копчика до пальцев рук и ощутив опору на ноги, он нашел взглядом знакомое зеркало и подмигнул Виталию.

Незнакомец прыгнул со скоростью, практически исключающей зрение, как реактивную систему, и еще в воздухе начал проводить прием, также известный Кешке по урокам Виталия. – «Он будет стараться убить тебя или искалечить», – вспомнил Кешка слова учителя.

Далее последовало действие, от созерцания которого Виталий вполне мог бы посыпать пеплом свою черноволосую голову. Впервые в Городе Кешка был вынужден драться за свою жизнь. Драться так драться. Драка – это не танец и не искусство, так, несмотря на все проповеди Виталия, считал Кешка, и потому не использовал ни одного приема из тех, которым его так тщательно и профессионально обучали. Зрелище было пренеприятнейшим. Кешка выл, кусался, царапался, бодался, крутился на месте, подскакивал на всех четырех конечностях разом. Казалось, в комнате внезапно оказался крупный и разозленный зверь, ищущий выхода. В какой-то момент выход был предоставлен в виде распахнутой двери, на пороге которой стоял слегка посеревший Виталий. Кешка в пылу схватки сначала попросту не заметил его.

– Все, хватит. Иди ко мне, – громко и четко, как окликают вошедшего в раж пса, позвал Виталий. Кешка услышал , тяжело дыша, подошел и сразу же опустился на четвереньки. – Пойдем, – с силой повторил Виталий, избегая смотреть на своего воспитанника, перемазанного своей и чужой кровью.