На тропе Луны

Ты что, себе ванну заказать не могла? Тебя не в крысином подвале заперли, а в комнате Полного покоя. – И выхватила книгу у Карины.

И снова замерла, снова внимательно всмотрелась в лицо девочки.

– Видит Мебиус, я тебе не враг. То есть хорошей жизни в моем доме не жди. Но убивать тебя я не позволю. Если, конечно, не вынудишь…

Угу, развелось тут «неврагов». Надо запомнить этот эркер и при случае попытаться залезть в тайник, мелькнуло у Карины.

Но тут Кларисса сунула «Легендариум» под мышку и снова посмотрела на Карину, как на лужу грязи.

– Значит, прочесть это ты не можешь. Ну что ж… Выходи. Диймар Шепот отведет тебя в твою комнату. Пошла.

Карина выскользнула за занавеси, думая о том, что ни за что не согласилась бы вернуться в идиотскую круглую комнату, если бы не висящий на столбике кровати рюкзак.

Глава 25

Отец

Диймар вытащил Карину из библиотеки.

– Пешком пройдемся, – сообщил он, – и парой внутренних глубинных коридоров, конечно.

Карина решительно вырвала у него свою руку. На нее сегодня опять свалилось слишком много информации сразу, и, судя по всему, ее жизнь немало зависела от услышанного. Но разобраться с этим прямо здесь и сейчас было нереально. А вот выяснить кое-что у этого мерзкого типа, пожалуй, можно.

Мерзкий тип удивленно таращил на нее свои светло-коричневые глаза с длиннющими, как у девчонки, ресницами.

– Это ты! – Карина ткнула ему пальцем в грудь, надеясь, что сделала больно. – Это все ты!

Тот только заморгал, озадаченно глянул на свои руки, комично вытянул шею, чтобы на ноги посмотреть.

– Ну да, я – это все я, ничего чужого…

– Да нет, я не то хотела сказать… тьфу. Это ты рассказал Клариссе про Митьку! Что он тоже детеныш.

Диймар удивился:

– Нет, не я. Зачем мне ей это рассказывать? Погоди-погоди… ты думаешь, я добровольно помогаю любимой наставнице? Не иначе, потому что хочу себе тоже порцию бессмертия урвать?

– Ну… насчет бессмертия не знаю. Я думаю, ты ей помогаешь, потому что… потому что… да помогаешь, и все!

На лице Диймара отразилась какая-то очень сложная гамма чувств и мыслей. Он явно не мог решить, что сказать или сделать…

– Карин… – начал он, – я как-то не сообразил, что ты вообще не в курсе наших местных дел и заморочек. Ну, ты сама виновата, с самого начала так себя вела, будто все знаешь и во всем разбираешься. Ох, мрак, тут не время и не место это все обсуждать. Наставница и без зраков может услышать, о чем говорят в ее замке, где угодно. Если совсем коротко, – он оглянулся, словно боялся, что их в самом деле могут подслушать, – я тебе сказал. Я сам за себя. Да, наставница дает мне некоторые поручения… в том числе сложные. Но лишь потому, что у меня это получается лучше, чем у других… да что там, ты же сама видела, как облажались Балер и Антон.