На тропе Луны

Митька что-то говорил ей, потом подхватил под руку и помог подняться. Она оперлась на него, уже не такая величественная и жуткая, как на кладбище или в лесу. Погладила его белобрысые лохмы. Митька сердито замотал головой. В носу у Карины защипало. В глазах тоже.

– Мить! – крикнула она, стараясь не разреветься. – Иди обратно! Отведи бабушку домой.

Не всегда получается «если уйдешь ты – я тоже уйду».

– А как же ты? – крикнул друг.

– Я справлюсь! – Она с удивлением обнаружила, что орать совсем не обязательно, звук на тропе распространялся прекрасно. – Найди Арно, его тоже бросать нельзя. И вообще, тропа открыта, скоро полнолуние, и не последнее. Мить, мы еще увидимся и разберемся со всей этой фигней.

– Очень трогательно. – Диймар, видимо, потерял терпение и рывком развернул Карину: – Пошла вперед, надоело с тобой возиться. И не вздумай мне тут зубы показывать. Я с тобой как-нибудь управлюсь.

– Эй, ты! – вслед ему крикнул Митька. – Только тронь ее! Я ведь открою эту чертову тропу, не спрячешься.

И они разошлись, каждый в своем направлении. Остаток пути до статуи Карина молчала, раздумывая, как бы изловчиться и сбежать от Диймара в городе, который он знает гораздо лучше, чем она. А еще кляла себя за глупость. Диймар с самого начала казался подозрительным, странным и не слишком-то дружелюбным. Но не врагом же! А чего ожидать теперь – она и понятия не имела.

Диймар тем временем, щурясь, рассматривал ее, словно впервые увидел.

– Это был твой парень? – спросил он вдруг. – Не ожидал, что у такой серой мыши вдруг парень есть.

А вот это уже перебор.

– У кого? У мыши? – От обиды Карина пропустила мимо ушей «парня». Какого черта? В последнее время с ней почти все обращаются, как с вещью какой-то, да еще и не вполне исправной. Теперь еще и мышь? – Знаешь что? Я, может, и не из красавиц, но никакая я не мышь!

И, не очень хорошо соображая, что делает, она стащила резинку со своей растрепавшейся косы.

На тропе, упирающейся в крошечную площадь Третьего города луны, словно огонь зажегся. На изумленное лицо Диймара упали красноватые отблески. Карина помотала головой, и копна кудрей взвилась заревом, на глазах меняя цвет, перетекая из огненно-красного в густо-золотой оттенок меда. Карина запустила пальцы в копну на макушке. Пальцы запутались, как, собственно, любая расческа.

– Что, очень серая? – с вызовом спросила она.

– Э… ты их обычно в глубине прячешь? – отмер Диймар. – Вот туда и затолкай, нам сейчас в город выходить, нечего лишнее внимание привлекать. И если ты чего-то доказать хотела, то позволь, разочарую. Мышь прилизанная или мышь лохматая – все равно не бабочка.

Чувствуя себя полной дурой, Карина принялась стягивать лохмы в косу. Диймар жадно уставился на башни Города луны, но потом снова обернулся.