Злые чары Синей Луны

— Грёза не является частью материального мира, — сказал Ламент, игнорируя Фишер так же, как и Жареный. — Как же эти врата проведут нас туда?

— Вследствие содеянного мной Опрокинутый Собор не является более частью материального мира. Моя кровавая жертва выбросила его прочь из мира смертных. Ты, безусловно, заметил, что уже не во всем прежний, Пешеход. У тебя здесь нет власти.

— Бог везде, — ответил Пешеход.

Жареный пожал плечами:

— Пространство, занимаемое ныне Опрокинутым Собором, образует связующий мост между миром людей и миром Грёзы. Неприметная задняя дверь, через которую Дикая магия вернется, чтобы править всем сущим.

Здесь Ламент и Жареный углубились в обсуждение отвлеченных подробностей, и Хок с Фишер быстро утратили нить беседы. Они немного отошли, чтобы тихонько переговорить между собой. Сенешаль направился к ним, лишь бы не оставаться одному.

— Сколько из этого, по-твоему, достоверно? — спросил Хок.

— Не знаю, — нахмурилась Фишер. — Все вроде бы увязывается одно с другим, но в основе — только слово сознавшегося убийцы.

— Зачем ему лгать? — спросил Сенешаль.

— А зачем ему говорить правду? — возразил Хок. — У него нет причин помогать нам.

— Может, ему нужно, чтобы мы открыли эти врата.

— Не исключено, — согласился капитан. — Думаю, на текущий момент нам придется иметь дело с этим ублюдком. Хотя бы ради надежды найти какую-нибудь возможность освободить души, запертые в этом жутком месте. Жареный находится здесь по заслугам. Они — нет. Я сделаю что угодно, чтобы освободить их.

— Это неподходящее место для обещаний, — покачал головой Сенешаль. — Мы понимаем далеко не все из того, что здесь творится.

— Верно, — согласилась Фишер. — Давайте только убедимся, что не выполняем за кого-то грязную работу. — Она окинула Собор нехорошим взглядом. — Мне очень не нравится это место. В своем роде здесь даже мрачнее, чем в Черном Лесу.

— Жареный упомянул чародея по имени Магус, — сказал Сенешаль. — Вам не кажется…

— Прошли сотни лет, — сказал Хок. — Как это может быть тот же самый человек? Даже чародеи не живут так долго. Кроме того, я не заметил ничего, чтобы указывало на такой уровень могущества Магуса.

Жареный резко обернулся к ним.

— Магус еще жив? Мне следовало знать, что он по-прежнему здесь. Все так же плетет интриги, заставляя всех служить его целям… Нам нужно идти. Немедленно. Пока он не пришел сюда за вами.

— Ты боишься его, — сказал Хок. — Почему? Ты же мертв. Что еще он может тебе сделать?

— Он может послать меня обратно в ад, — ответил Жареный. — В конце концов, именно он вызвал меня оттуда. — Он обхватил себя пылающими руками, словно боясь развалиться на части, и сердито уставился на Ламента. — Почему вас здесь так мало? Я ожидал больше народу.