Злые чары Синей Луны

И вообще, кто знает, какую дрянь привлечет свет в подобной темноте?

И тут впереди, на некотором расстоянии перед ним, возник огонек. Серебристое свечение, странное и неестественное, приняло форму, и в пятне света появилось лицо, вынырнувшее из Хокова прошлого. Из тех лет, когда у него было другое имя и другая легенда. Серебристый свет исторг мертвеца, покойного короля Иоанна Четвертого, некогда правителя Лесного королевства, отца принца Руперта.

Король был в точности таким, как в последние мгновения перед великой обороной Лесного замка от надвигающейся армии демонов, — облаченный в полный доспех. Нагрудную пластину покрывали защитные руны, а в руке он держал великий и ужасный меч «Скалолом», один из древних и могущественных Даров преисподней. Когда говорил «Скалолом», мир содрогался. Волосы у короля были седые, а лицо изборождено морщинами — немыми свидетелями возраста, боли и потерь. Однако Иоанн по-прежнему держался прямо и гордо очень по-королевски. Хок всегда жалел, что отец научился быть королем только в самом конце жизни.

Принц стоял на месте, а его отец все приближался и приближался и, наконец, остановился прямо перед ним. Король Иоанн смерил сына откровенно презрительным взглядом.

— Я знаю, кто ты, — произнес король.

— Разумеется, знаешь, — ответил Хок. — По-моему, от мертвых скрыто немногое. Что ты делаешь здесь, отец?

— Твой позор поднял меня из могилы, — резко ответил король. — Ты разочаровал меня, Руперт. Ты подвел меня, подвел своего брата и не сумел выполнить долг перед страной. Я привел тебя в этот мир, я и отвечаю за то, чтобы убрать тебя из него.

Он бросился вперед, занеся «Скалолом» обеими руками, и в последний момент Хок поднял топор и блокировал удар. Они принялись медленно кружить друг вокруг друга.

Фишер тоже на некоторое время потерялась в темноте, но затем отринула страх — в точности так же, как это сделал Хок. Она тоже увидела серебристый свет, и оттуда к ней тоже вышло знакомое лицо. Она приняла боевую стойку, держа меч перед собой, и покойный принц Харальд замер на почтительном расстоянии от нее. Он выглядел в точности таким, каким она его помнила: высокий, мускулистый классически красивый. Он был одет в покрытую рунами броню и держал, в руках меч по имени «Яркая Вспышка». Когда говорил этот ужасный клинок, мир горел. Харальд медленно оглядел ее, лицо его было холодно и бесчувственно.

— Что ты делаешь здесь? — почти сердито спросила Фишер. — Отправляйся в свою могилу! Я слышала твое послание. Я найду твоего убийцу.

— Тебе не следует находиться здесь, — произнес Харальд едва различимым шепотом. — Любопытство и грехи привели тебя в место, где ходят мертвые. Здесь искупаются старые обиды и исцеляются старые раны.