Злые чары Синей Луны

Хок смотрел на огромный саркофаг и не испытывал никаких чувств. Все, что хотел, он сказал Харальду перед отъездом из замка и Лесного королевства двенадцать долгих лет назад. Старую зависть и ссоры изгладили расстояние и время, и теперь казалось, что все это происходило с какими-то другими людьми.

Стоя у могилы брата, Харальд не испытывал ни истинной скорби, ни даже сожаления. Он находился здесь по велению долга. Потому, что Харальд являлся членом семьи. И потому, праву сказать, что Харальд сделал бы для него то же самое. Кровь взывала к крови, брат к брату — неважно, насколько далеки они были друг от друга во времени, пространстве и чувствах.

«Черт бы тебя побрал, Харальд! — устало подумал Руперт. — Я оставил страну в твоих руках, чтобы иметь возможность уехать и забыть о семейном долге. Неужели ты не мог хоть что-нибудь сделать как следует?!»

— Никто не являлся сюда с момента погребения, — заметила Фишер, поморщившись при виде пыли на Харальдовом лице. — Даже королева. Это о чем-то да говорит."

"— А может, и нет, — возразил Хок. — Согласно одной древней книге, которую в свое время заставили меня прочесть мои учителя, на заре Лесной династии все обстояло совсем по-другому. Тогда у королевской семьи было в обычае регулярно спускаться сюда, чтобы вспоминать своих предков. Кто они были и что делали. Они устраивали пиршества между могил и пересказывали старые повести о доблести и мужестве. Важно было знать историю рода, отпрыском которого ты являлся, и иметь перед глазами пример того, что потребуется от тебя, когда вырастешь. Но по мере увеличения числа покойников, традиция угасала и, в конце концов, заглохла. Теперь старые подвиги сохранились только в романтизированных и, вероятно, не очень достоверных песнях. Эти героические баллады то вспоминаются, то забываются — их популярность зависит от злобы дня. И никто не спускается сюда, потому что никому не нравится, когда ему напоминают о неизбежности его собственной кончины. Усыпальницу следует посещать коротко и по необходимости, а затем забывать о ней как можно быстрее.

— У Войны демонов есть с этим местом нечто общее, — проговорила Фишер. — Мы все видели слишком много смертей под Синей Луной. Мы все потеряли близких и любимых. Разве можно винить людей за то, что, пережив подобный опыт, они предпочитают думать не о смерти, а о жизни?

— Я никого не виню, — сказал Хок. Он неторопливо огляделся. — Никогда не думал, что снова побываю здесь. Я искренне ожидал, что погибну где-нибудь в грязном переулке на задворках Хейвена, когда сделаюсь слишком старым и неповоротливым, и чей-то меч окажется на долю секунды быстрее моего топора.

— А я вообще никогда всерьез об этом не думала, — призналась Фишер. — Я ожидала, что погибну в Долгую ночь.