Злые чары Синей Луны

Когда Синяя луна ушла и Долгая ночь вдруг закончилась, Черный лес вернулся в свои исходные границы, но место было древнее, и уничтожить его окончательно не представлялось возможным.

Хок натянул поводья и долгое время сидел в седле неподвижно, уставясь в темноту, которая появилась перед ним, словно занавес. Ясный день обрывался здесь, словно отрезанный ножом по линейке. Из черноты непрестанно налетал холодный ветер, донося вонь смерти и разложения.

Конь Руперта хотел было отступить, испугавшись темноты и запахов, но всадник удержал животное на месте. Прошло двенадцать лет с тех пор, как Руперт в последний раз взирал на Черный лес, но ужас в его сердце был свеж, как будто это все случилось только вчера.

Зная, какие чувства испытывает муж, Фишер подъехала к нему вплотную. Некоторые душевные раны зарубцевались, но никогда не переставали болеть.

— Зачем ты привел нас сюда, Чанс? — сердито спросила Фишер. — Нам не нужно видеть это.

В ее тоне внезапно прозвучала суровость, холодная и опасная. До сих пор Чанс еще ни разу не ощущал это лезвие направленным на себя. Он замешкался на мгновение, чтобы заставить собственный голос звучать спокойно и взвешенно.

— Вам приходилось пользоваться этим путем, чтобы добраться до Лесного замка. И я подумал, что мы могли бы срезать здесь дорогу. Если проехать по краю, мы экономим два дня пути.

— Ты сам никогда не бывал в Черном лесу, верно? — спросил Хок, не отводя взгляда от черной завесы.

— Ну, нет… это запрещено. Но вы столько раз проходили здесь, вот мне и подумалось: может, вы захотите…

— Нет, — отрезал Хок. — Мне больше ничего не нужно себе доказывать. Поедем в обход.

— В обход, — повторила Фишер."

"И они повернули лошадей и двинулись вдоль границ Черного леса. Холодная, безмолвная чернота пугала коней, и они отворачивали головы. Хок тоже избегал смотреть в ту сторону. В его время между Черным лесом и всей остальной землей существовал барьер, Чащоба. Но он давно уже исчез, уничтоженный во время Войны демонов. Больше не осталось предупреждения, позволявшего человеку приготовиться к тому, что его ожидает. Просто внезапный переход от света и жизни к разрушающему душу ужасу и бесконечной тьме.

Хок до сих пор помнил свое первое путешествие через Черный лес вместе с тогдашним товарищем, единорогом по имени Бриз. Помнил, как едва не лишился рассудка. В гнилом сердце Черного леса он столкнулся с духовной тьмой, разъедающей сознание, и оставленная этой встречей отметина никуда не исчезла.

После изгнания Долгой ночи прошло много лет, прежде чем Хок и Фишер смогли заставить себя спать без ночника.

— Простите, — наконец произнес Чанс, обеспокоенный задумчивым молчанием, в которое впали его друзья.