Обрученные луной

— Сейчас будет песнь Луне, — сказал он, вглядываясь в лицо Лестаны. — Давайте отойдем под деревья. Я надеялся, что мы еще потанцуем, но нужно поговорить.

— Конечно, — прошептала Лестана, и ее сердце опять сладко замерло, как тогда, когда он впервые обнял ее в танце.

Волки на площади оставляли свои дела. Тот, кто пил и ел, поставил кружку на утоптанную землю, воткнул в нее вертел. Разговоры стихли, и Лестане показалось, что она очутилась в храме. Вся площадь стала им! Оборотни других зверей почтительно замолчали, и в то же мгновение мир дрогнул. Из груди Брангарда, стоящего рядом с Лестаной под вязом на краю площади, вырвался глубокий выдох. Но он, словно борясь с собой, сжал руку Лестаны почти до боли, опомнился, поднес ее к губам, глядя не на девушку, а куда-то вверх. Его губы беззвучно шевелились, и Лестана попыталась услышать хоть слово из этой непонятной, но истовой молитвы, но не смогла. О чем бы наследник Волков ни просил Луну, это осталось между ним и матерью всех оборотней.

А площадь пела. Единый тягучий звук рождался в груди Волков и несся ввысь. Переливистый, торжественный и вместе с тем нежный, ласковый… Лестана молчала, завороженная, различая сотни голосов, сливающихся в единой песни, как струйки воды собираются в огромную полноводную реку. Волки пели, это было клятвой в верности, призывом к любви, угрозой и обещанием. И ее сердце стучало в странном ритме, быстром и глубоком, отзываясь этой песни. Лестана повернулась к Брангарду, ясно понимая, что вот сейчас он ее поцелует — и не будет во всем мире клятвы надежнее, потому что перед лицом богини не лгут…

Но в этот миг песня смолкла на высшей, самой пронзительной ноте, и по площади разлилась хрустальная тишина, Брангард склонился к Лестане так низко, что их губы едва не коснулись друг друга, а потом негромко сказал:

— Милая Лестана, если вы мне верите, если хотите быть счастливой, то доверьтесь еще в одном.

Лестана замерла, разочарованная и онемевшая, но еще не лишившаяся надежды. И правильно, что не лишилась! Потому что Брангард продолжил, тихо и ясно роняя каждое слово:

— После сегодняшнего наш клан неминуемо расколется. Скорее всего, мне не позволят стать наследником, дружина хочет видеть на этом месте Хольма…

— Мне все равно! — выдохнула Лестана. — Вам и не нужно, Брангард! Если я… если ваше сердце отзывается моему…

— Уехать с вами, да? — мягко подсказал ей Брангард и легким прикосновением погладил Лестану по волосам. — Вы чудесная девушка, госпожа Лестана. И достойны самой лучшей, самой преданной любви! Скажите, вы готовы рискнуть? Моя мать против того, чтобы я уехал. Отец тоже этого не желает. Но я не хочу свары между Волками, потому что у нас место вожака покупается кровью.