Обрученные луной

Думаю, именно из-за того, что этот способ тщательно охраняется, он остался неизвестен твоей ненаглядной Рыси и ее родичам. Существует заклятие, которое не лишает оборотня зверя, но позволяет его украсть. Правда, для этого нужно несколько трудновыполнимых условий. Во-первых, жертва должна постоянно носить какую-то вещь, которая послужит ключом к заклятию. Если она ее снимет, действие заклятия не исчезнет мгновенно, однако сильно ослабнет. И надеть она ее должна добровольно, без всякого принуждения. Во-вторых, заклинать этот „ключ“ должна сильная умелая жрица, потому что истоки ритуала лежат в самых тайных обрядах Луны, а вор должен иметь при себе „замок“ — точно такую же вещь, связанную с той, что носит жертва. И, в-третьих, тот, кто заберет зверя, не должен иметь своего собственного. Он должен родиться неполноценным оборотнем, понимаешь? Не человеком, потому что человеку привязать к себе зверя не дано, а именно оборотнем, причем того же клана…»

Лестана бессильно опустила листок, и он едва не выпал у нее из пальцев.

— Не верю, — проговорила она непослушными, как на холоде, губами, и умоляюще посмотрела на Хольма. — Я не могу в это поверить. Не могу и не хочу…

— Леста, что там? — осторожно спросила Кайса, а Хольм тихо и очень напряженно бросил: — Вы дочитали до конца?

— Н-нет… — Лестана снова подняла письмо, разглядывая его с ужасом, как ядовитую тварь.

«Я почти готов поставить собственный хвост, что именно это проделали с твоей Рысью. Посуди сам, она многие годы не могла призвать зверя, но как только приехала к нам, и я, и ее подруга заметили, что в светлейшей Лестане что-то изменилось. Ее Рысь устремилась к ней, я в этом уверен».

Лестана попыталась поднять руку, чтобы тронуть себя за ухо, но не смогла. Уронив ладонь обратно на одеяло, она опять вернулась к строчкам, безжалостно проникающим в ее рассудок.

«Помнишь сережку, которую она потеряла? Ну, ту, что я нашел и предлагал тебе ее вернуть, а ты не захотел? Она так и осталась у меня, а вторую, разумеется, Лестана не стала носить. Если дело в сережках, то стоило ей снять „ключ“, заклятие ослабло… И кое-кто мог это заметить! Вернись она домой полноценной Рысью, и план лишить ее наследства пошел бы ежу под хвост. Им пришлось действовать быстро, да еще на чужой земле, а тут такая удача — Лестана сама отправилась ночью в храм, оказавшись беззащитной. Увы, я не знаю, кому она так неосмотрительно доверилась или кто разнюхал об этом сам…»

Воздух в комнате показался горячим и тяжелым, Лестана облизала губы, заставляя себя дочитать до конца.

«Если сможешь — узнай и напиши мне, кто подарил ей эти проклятые сережки. Но учти, на месте вора лично я попытался бы всучить их чужими руками, так что не кидайся грызть глотку кому попало.