Обрученные луной

 — Только ты сначала поешь, хорошо? Тебя же со всей этой беготней и не покормили! Давай я…

— Ладно, ладно, иду! Вот в кого ты такая упрямая, а?

Бурча себе под нос, Кайса вышла, а Лестана снова прикрыла глаза. Раньше она не понимала, как это важно: уметь в любой момент спрятаться в себя, уйти поглубже, чтобы скрыть там боль, пережить ее, набраться сил и выйти снова к миру сильной и обновленной. А всего-то и нужно — опустить веки, словно выстроив стену между собой и миром. Так легко — и так тяжело, если это все, что ты можешь.

Она лежала так несколько минут, чувствуя, как внутри что-то тянет и рвет, как холодная злая боль наполняет ее душу, но не лишает сил, а, напротив, словно прибавляет их. Луна-прародительница, она так хотела вернуться домой! Казалось, что стоит снова оказаться в Арзине, как все беды кончатся, и она вернется в счастливое беззаботное детство, где самой большой бедой был выговор матушки за испачканное платье. Она вернулась — и что?!

Узнала, что самый близкий и родной человек считает ее пригодной только рожать детей и угождать мужу, а все, на что Лестана способна в делах, называет блажью, недостойной настоящей женщины!

Проклятая слабость… Нельзя встать и доказать им всем, что она справится не хуже, чем Ивар! Нельзя найти убийцу, который — теперь понятно! — затаился где-то поблизости и охотится не только на Лестану. Не получается защитить свою семью, стать настоящей Рысью, сделать хоть что-нибудь, чтобы вернуть себе право уважать себя же! Проклятая, проклятая беспомощность!

И тот, кто отравил Волка, безошибочно ударил в спину и Лестану! Если прервать ритуалы, она ни за что не успеет выздороветь до своего двадцатого дня рождения и не призовет Рысь… Медальон наследника станет принадлежать Ивару, но дело даже не в этом. Лестана проиграет! Покажет всем и свою слабость, и слабость своего отца, от которого — как все решат! — отвернулась Луна.

Лестана опять закусила изнутри уже другую щеку, пока солноватый вкус крови ее не отрезвил.

— Ну и что тебе надо, девочка? — сварливо поинтересовалась Аренея, входя в комнату.

Под глазами целительницы залегли темные тени, она устало села на стул возле стола и посмотрела на Лестану.

— Жив твой Волк, — буркнула в ответ на ее немой вопрос. — Всем бы такое здоровье — я бы без работы осталась. Вот счастье было бы! Жив и скоро будет здоров. Но дня два-три поваляется, и никаких ритуалов, конечно.

— Ритуалы будут, — тихо и ровно сказала Лестана. — Тетушка Аренея, вы должны их проводить и дальше. Без Волка, конечно! Я… согласна терпеть и так.

Целительница прищурилась, внимательно разглядывая ее, потом хмыкнула:

— Интересно, о чем это ты с Эльданой говорила? Ну, смотри, девочка, ты знаешь, на что идешь.

— Знаю, — коротко согласилась Лестана.

— С Рассимором я поговорю.