Обрученные луной

Ну, вот и случилось? Но этот узкий замшевый шнурок — это же не настоящий брачный браслет? А такой, как вся эта свадьба? Поспешная, скрытая даже от самых близких родичей, непристойно торопливая и фальшивая?!

Аренея тем временем вернулась к алтарю, взяла горящую свечу из подсвечника рядом с ним, прошептала что-то и коснулась ее пламенем фитиля свечи, стоящей на алтаре. Лестана затаила дыхание. Вот… вот сейчас свеча не загорится — и все поймут, что на самом деле этот брак — кощунство, неугодное Луне! Она сама слышала о таких случаях!

Что она будет делать, если так и произойдет? Если окажется, что некому встать между ней и болью ритуала, зато сама Лестана совершенно свободна? Она не знала и боялась об этом думать, но ожидание не затянулось. Фитилек брачной свечи вспыхнул невысоким, но ровным и ясным пламенем, и Лестана услышала, как все разом облегченно выдохнули.

— Ну, вот и все, — устало и совсем не торжественно сказала Аренея. — Помоги нам Луна… Рассимор, Арлис, отнесите девочку во дворец.

— Нет, — снова тяжело уронил Хольм. — Я сам.

— Слушай, Волк… — хмуро начал отец, но Хольм прервал его с неожиданной властностью:

— Вы сказали, что это — ради воли Луны. Если настоящей брачной ночи у нас не будет, как доказать, что это свадьба, а не подделка?

«Он… думает о том же, что и я?!» — поразилась Лестана.

— По нашему обычаю муж вносит жену в дом на руках, — уверенно продолжил Волк. — И я этот закон нарушать не собираюсь. Или думаете, что не удержу? — в его голосе прозвучала насмешка.

Он немного развернулся, склонился над Лестаной и тихо попросил:

— Не бойся, пожалуйста. Я только хочу, чтобы все было правильно.

А потом легко подхватил ее из кресла вместе с пледом, в который Лестана была укутана, и взял на руки. На миг она задохнулась от ужаса, но Волк даже не покачнулся, держа ее так, словно Лестана ничего не весила. Отец немного подался к ней, открыл рот, собираясь что-то сказать, но промолчал, только нехотя кивнул, и Лестана закусила губу. Нет, она не будет визжать, как глупая служанка, которую щупают в темном углу. Если это обычай Волков, то… она потерпит. И не так уж страшно. Кажется, ее и правда не уронят… Ой!

Волк развернулся одним плавным движением и пошел к выходу из храма, ничуть не смущаясь, что подсвечник остался возле алтаря, а за стенами — непроглядная темнота ночного сада. Лестана зажмурилась, пытаясь представить, что ее, как в детстве, несет отец. Но это не получалось! От Хольма пахло совершенно иначе! Хвойной горечью, палой листвой и чистым сильным телом. Это не виноградник, что заплел стены, принес ей запах, когда на запястье Лестаны лег шнурок, это был аромат Хольма, его кожи и волос. «Наверное, так чувствуют запахи звери, — в растерянности подумала Лестана.