Обрученные луной

Но слово было сказано. У священного озера, хоть и в землях дикарей, еще и с даром, наверное? Что ты пожертвовала?

Она глянула на Лестану.

— Молитва и жертва свершились, — холодно подытожила Мирана. — Не знаю, почему выбор матери нашей и покровительницы пал на этого дикаря. Возможно, это должно было стать уроком? Во всяком случае, нельзя просить богиню о втором даре, отвергнув первый. Светлейший брат мой, твоя дочь не исцелится, потому что сила Луны не проходит через ее тело должным образом. А этого не случится, пока она не смирится перед волей богини и не примет все, что было ей послано по ее же молитве.

— Ты хочешь сказать… — медленно начал отец. — А если бы мы его казнили?

— Ну не казнили же, — возразила Аренея, наливая в стакан еще порцию питья. — Честно говоря, я тоже не понимаю — почему он? Только выбора у нас особого нет. Зато появляется очень интересная возможность…

— Не выйдет! — бросила Мирана. — Даже если его заставить. Он не родич по крови!

Ее взгляд опять скрестился с взглядом Аренеи. Лестана смотрела то на одну, то на другую женщину, ничего не понимая и, главное, отчаянно боясь понять. Обе жрицы, хотя одна служит богине в Храме, а вторая — в лазарете. Обе ее, Лестаны, тетки, хоть и с разной стороны… И наверняка обе желают ей добра! Но эти намеки… Не могут ведь они вести к тому, о чем Лестана даже думать не хочет?

— А если выйдет? — спокойно спросила Аренея. — Родич по браку — почти родич по крови. И если уж сама Луна предназначила его нашей девочке, эта связь будет попрочнее иных-прочих. Опять же, крепкий здоровый лось… то есть волк. Что скажешь, Рассимор?

— Я бы шкуру сам с себя содрал, если бы… — Голос отца прервался, а потом он с ожесточением добавил: — Он согласится. Или эту шкуру я сниму с него.

— Согласится на что? — спросила Лестана чистым и сильным от испуга голосом. — А я? Я на это соглашусь?!

Отец и обе тетушки посмотрели на нее, и под этими взглядами Лестана закаменела. Только в сознании билась, как залетевшая в дом птица, одна-единственная мысль: если бы тогда у озера знать, чем обернется ее просьба… Никогда бы Лестана не просила милости у той, кто умеет читать человеческое сердце, но отвечает на его мольбы языком равнодушной и непостижимой божественности.

А в третьей комнате оказалась спальня! Только увидев здоровенную кровать, на которой можно было круг для поединков начертить, Хольм понял, что ошибался, и та скамья в первой комнате не для сна. И сама комната для еды или чтобы гостей принять, а спать нужно здесь, на огромном ложе, застеленном тонким льняным бельем, с несколькими подушками, двумя одеялами — тонким и толстым, — да еще и красивым покрывалом, темным, в тон меховому ковру.