Обрученные луной

Ну да, в чем-то Ивара можно понять — трудно уследить за своенравной сестрой, сбежавшей из-под опеки! Но вот того, что Ивар открыл рот лишь сейчас, а не раньше, когда его открыто стали прочить на место Лестаны, Хольм спустить уже не мог.

В памяти ярко вспыхнула картинка — бывшая возлюбленная в объятиях Ивара. Рыжая коса Кота вьется по нарядной зеленой рубашке, Ингрид запрокинула лицо, подставляя губы…

— Может, надо было меньше с нашими Волчицами на празднике обниматься? — спросил он. — Ингрид, конечно, хороша, спору нет. И целуется сладко. Но тебя послали охранять сестру, вот и держался бы к ней поближе.

Ивар вздрогнул и повернулся к Хольму. Его опухшее лицо было похоже на маску, смешную и уродливую одновременно.

— Не твое дело, Волк, — прошипел он. — Осмелел? Думаешь, уже все в твою пользу решилось…

— Молчать, — холодно бросил Рассимор, и Ивар прикусил губу, так мучительно ему хотелось продолжить — по лицу было видно, однако Кот не посмел ослушаться.

— Сегодня вечером госпожа Аренея проведет ритуал исцеления для Лестаны, — тяжело сказал вождь и обвел всех ледяным пронзительным взглядом, Хольму даже поежиться захотелось. — Если ритуал увенчается успехом, это будет лучшим доказательством, что Луна не лишила мой род своей милости. Вы согласны с этим, Клыки и Когти Арзина?

— Невозможно спорить, светлейший, — отозвался Авилар, и остальные закивали, только Коготь не поднял головы, занятый очень важным делом — он пробовал остроту лезвия ножа на ногте большого пальца. — Если госпожа Лестана встанет на ноги и призовет зверя к своему двадцатилетию, кто же усомнится, что она избрана богиней для правления? Но пока она не может выполнять обязанности наследника.

— Это верно, — неожиданно согласился Рассимор, и его глаза очень мрачно сверкнули. — Что ж, если почтенный Совет хочет видеть моим наследником Ивара, я не буду противиться. Подойди, сын сестры!

Он достал из кошеля на поясе медальон на длинной цепочке, а Хольм опять посмотрел на Лестану. Девушка сидела неподвижная, с безучастным застывшим лицом, на котором жили только глаза, устремленные куда-то вдаль. Хольм стиснул зубы. Если бы на месте Лестаны был Брангард, а на месте Ивара он сам… Он бы вызвал на поединок любого, кто посмел бы так оскорбить его брата! Пусть Лестана сейчас не может быть полноценной наследницей, но отнимать у нее это право — все равно что забрать оружие у воина, идущего на смертельный бой!

Ивар подошел и низко склонился перед вождем, встав на одно колено, а Рассимор накинул ему на шею золотую цепь с массивным медальоном и произнес:

«Напрасное пожелание, — подумал Хольм. — Чести тут и не ночевало».