Обрученные луной

Встань он в одном конце зала, нож бы докинул до другого конца легко. Вот попасть по мишени незнакомым ножом уже сложнее. Но Коготь сидел гораздо ближе, и когда в руке арзинца появилось небольшое красное яблоко, Хольм только удивился: зачем ему эти игры? Но когда яблоко взвилось в воздух, успел даже пожать плечами. Жалко, что ли?

Сочная спелая мякоть разлетелась с легким треском. Куски яблока упали на стол, кто-то из Котов брезгливо стряхнул их с волос и плеч, буркнул что-то неласковое Когтю, который вмиг посерьезнел. Нет, глумливая улыбка так и осталась на физиономии, а вот глаза превратились в два осколка зеленого льда.

— Сколько шагов от храма до того места, где упала Лестана? — резко спросил он Ивара.

Молодой Кот на мгновение растерялся, но почти сразу ответил:

— Пятьдесят два, — буркнул Хольм и не сдержался, добавил: — А еще стрелок! — И повернулся уже к Когтю, пояснив: — От храма до лестницы ровно пятьдесят пять шагов. Моих. А госпожа Лестана немного не добежала до начала лестницы, но я ее нашел не там, а еще шагов на двадцать дальше и вбок.

— Ясно… — протянул Кот. В наступившей снова тишине он дотянулся до ножа, упавшего на стол, сунул его в ножны на поясе и веско уронил: — Это не он. Если и Волк, то другой, не этот.

— И с чего вы это заключили, господин Коготь? — впервые прозвучал холодный женский голос.

Все глаза, как по команде, обратились к матери Ивара, надменно прямой и горделивой, рядом с которой ее сын смотрелся лишь бледным подобием.

— Волк отменно бросает ножи, — спокойно продолжила женщина. — Это лишь доказывает, что он даже в темноте и с большого расстояния мог попасть в нашу бедную девочку. И попал, как мы видим.

— Это доказывает, госпожа Мирана, — усмехнулся Коготь, — что тот, кто бросил нож, хотел убить светлейшую Лестану. Перед вами Клык волчьей дружины. Он уж точно не новичок с оружием. Но на полусотне шагов он бы легко догнал девушку, незачем бросать нож. Ножом не останавливают, ножом убивают.

— Ну так он и хотел ее убить! — возразила жрица.

Хольм только стиснул зубы, понимая, что вмешиваться нельзя. А Коготь пожал плечами и спросил:

— Зачем? Он звал ее в жены. Прямо перед этим звал, и светлейшая Лестана это подтверждает. Девушку, которая отказала, не убивают. Ее догоняют и… уговаривают. Если он не удержал своего зверя, то почему не обернулся? А если соображал как человек, а не по-волчьи, то зачем убивать? Да еще потом на камни падать затылком, — хмыкнул он и покосился на Кайсу.

— Значит, это был не он, а другой Волк, — упорствовала жрица.

— А шкуру мы сдерем с этого? — ехидно поинтересовался Коготь.