Обрученные луной

Если бы Лестана знала ее хуже, то и не заподозрила бы неладного, но подруга явно что-то скрывала. Вот и заговорила снова слишком быстро:

— Ты, наверное, пить хочешь? Я сейчас! Вот! Брусничный отвар, кисленький… Лекари сказали, пить можно вволю! А вот есть пока нельзя. Твердое то есть нельзя. Бульончик можно… Хочешь бульончика?

Не переставая тараторить, она вскочила, налила из кувшина, стоящего на том же столике, темный отвар и осторожно поднесла прохладный стакан к губам Лестаны. Придержала ей голову, терпеливо ожидая, пока Лестана напьется, а потом вытерла губы. Вернула стакан на столик и опять присела у кровати прямо на пол, предупредив:

— Говорить тебе тоже нельзя. Так что я сама все расскажу, а ты только слушай. Слушать можешь?

Лестана опустила и снова подняла ресницы, чувствуя, что даже одно-единственное слово, разбудившее Кайсу, далось немыслимым усилием.

— Когда ты уехала, — деловито начала Кайса, поглядывая на дверь, — я заперлась и ждала, как договорились. Леста, мне даже в голову прийти не могло! Ну, поехала ты в храм… но я же думала, ты у Волков решила остаться… Вот только выздоровей! Я… я тебя выдеру, слышишь? И не посмотрю, что ты дочь вождя! Розгой, как дурную козу!

Она всхлипнула, смахнула слезинки с уголков глаз, и Лестане стало неимоверно стыдно. Да, Кайсу она обманула. Не лгала, но и правды не сказала. Побоялась, что рассудительная подруга найдет слова, которые заставят отказаться от поездки. А надо было довериться и послушать Кайсу! И не было бы всей этой беды…

«Только я все равно бы ей не поверила, — устало подумала Лестана. — Мне надо было самой убедиться в предательстве Брангарда, иначе я так и любила бы его».

— Никто не приходил, — продолжала Кайса, обняв колени руками и подтянув их к груди. — Ни Волки, ни Ивар, ни наши Коты… Ну, я подумала, что все на празднике загуляли, еще порадовалась, дура! А потом началась такая суматоха! Ивар вломился, чуть дверь не вынес! Я и сказать ничего не успела, он завопил, что тебя раненую привезли. Следом — Брангард! Ивар ему чуть в горло не вцепился, их Гваэлис растаскивал и те Волки, что с тобой ездили. У-у-у-у… пришибла бы поганцев! Только они боятся на глаза мне показаться — и правильно делают! Тебя к лекарям сразу отнесли, а Хольма под стражей держат. Говорят, он головой о стену бьется и кричит, что ничего не делал. Брангард признался, что это он тебя уговорил в храм приехать. Хоть в этом не солгал… — Губы Кайсы презрительно искривились, она зло фыркнула, снова покосившись на дверь, будто младший Волк был где-то неподалеку. Потом глубоко вздохнула и продолжила, заглядывая в лицо Лестане: — Леста, неужели это он? Неужели… Хольм? Ивар говорит, что больше некому, а я не верю.