Клянусь луной

— Нет, мисс, вы же знаете. Но я вижу, вы что-то задумали. Я давно знаю вас, мисс, и не люблю этот блеск в ваших глазах. Порой вы выделываете такое, что совершенно не пристало леди, и смущаете этим слуг. — Когда Тия рассмеялась, Мэгги нахмурилась: — Мисс, что вы опять задумали?

— Ничего особенного, милая. — Тия посерьезнела. — Так где сейчас этот чемодан?

По опыту зная, что хозяйку не переубедить, если она что-то вбила себе в голову, горничная вздохнула и неохотно ответила:

— На чердаке, мисс. Вы же побоялись открывать его, когда он прибыл. Поэтому чемодан запихнули подальше, лишь бы глаза не мозолил. Велеть, чтобы его достали?

Через несколько минут с чердака принесли тяжелый чемодан, обитый темной кожей. Веселое настроение Тии улетучилось, стоило ей лишь на него взглянуть. Модести ждала, сердце ее часто билось: она сочувствовала Тии, понимая, что ту захватили воспоминания.

— Ты передумала? — мягко спросила она, Тия очнулась и покачала головой:

— Нет. У меня нет выбора. Я должна узнать, что творится в том доме. Но очень тяжело копаться в одежде Тома. Это навевает воспоминания, и весьма невеселые.

Она присела на корточки и начала развязывать узлы на перетягивавших тяжелый чемодан веревках. Ей казалось, что она готова к тому, что сейчас увидит, но когда крышка была откинута и взгляду предстали аккуратно сложенные стопки вещей, таких знакомых и родных, у нее перехватило дыхание. Вот пальто Тома, лежит прямо сверху, уже немодное, но все такое же элегантное, вот пиджак и галстуки.

Тия зажала рот ладонью, а затем снова заставила себя перебирать вещи. Каждую из них она помнила, и они даже, казалось, хранили запах тех времен, когда Том и Тия гуляли вместе, играли и делились секретами.

Но по мере того как руки бережно выкладывали вещи из чемодана, Тия все больше успокаивалась. Вряд ли она смогла бы объяснить, почему это так, но ей казалось, что Том наблюдает за ее действиями и незримо их одобряет. Как будто он шептал ей на ухо, что все происходящее правильно, что куда разумнее воскресить в памяти воспоминания о его жизни, чем годами скорбеть о его нелепой смерти. Их с Томом детские сражения, подарки, полученные от родителей, шалости и забавы — все было здесь, в этом чемодане, и то, что она открыла его, позволило им обрести долгожданную свободу.

Тия осторожно разворачивала сорочки, рассматривала бриджи, долго крутила в руках шляпу с узкими полями, которая так нравилась брату, — все это со стеснением в груди, со смешанным чувством нежности и печали. Модести смотрела на нее, не решаясь заговорить. Наконец Тия выбрала себе наряд и поднялась с колен.

— Что мне делать с этими вещами? — задумчиво проговорила она.