Клянусь луной

— Ох, ну почему ты всегда права? — воскликнула Тия.

— Потому что я старая и мудрая, — польщенно улыбнулась Модести.

Тия не выдержала и рассмеялась. Разговор перешел на бальные платья и предстоящий вечер. Тия все не могла успокоиться, но поддерживала тему. Весь день она была как на иголках, вздрагивала от шагов слуг в коридоре, цокота копыт под окном, звона часов. Она ждала, что дворецкий объявит о приезде Эдвины, прибывшей с трагической вестью, но ничего подобного не происходило.

К тому моменту когда пришла пора одеваться, у Тии стучало в висках, а желудок тоскливо сжимался в крохотный комочек.

Почему нет новостей? Неужели тело Альфреда до сих пор не нашли? Разве Эдвина еще не знает о смерти мужа? А может, она просто не хочет видеть сестру?

Взволнованная и измученная неизвестностью, Тия поднялась к себе, чтобы переодеться. Она почти не заметила, как молчаливая Мэгги Браун — ее верная горничная — успела облачить ее в шелковое бледно-желтое платье с пышными прозрачными рукавами и глубоким круглым декольте, обрамленным тончайшим кружевом. Мэгги изрядно повозилась, собирая волосы хозяйки в высокую прическу. Они были такими густыми и тяжелыми, что для подобной работы больше подошли бы крепкие мужские руки. Покончив с прической и выпустив наружу несколько прядей, Мэгги удалилась.

Тия задумчиво оглядела себя в зеркале. Кто сможет угадать, встретив ее на балу, в каком беспокойстве она пребывает? Лицо яркой красавицы в зеркале казалось безмятежным. Сверкающие глаза и ясная улыбка ничем не выдавали волнения.

Модести выглядела ничуть не хуже. Платьев со смелыми декольте она себе уже не позволяла, но ее сегодняшний наряд из шелка сливового цвета подчеркивал все достоинства ее фигуры. Черная накидка лежала на плечах, оставляя обзору шею с ожерельем из небольших жемчужин идеальной формы. Тронутые сединой волосы дополнял шиньон, струившийся по спине. В целом это был образ независимой элегантной женщины средних лет.

На балу Тия с трудом заставляла себя смеяться и быть веселой. Она болтала с друзьями, стараясь не думать о теле Альфреда, лежащем в кабинете пустого дома, и о страданиях сестры, когда она узнает об этом. Тии не было жаль Херста, но то, как именно он умер, беспокоило ее и заставляло нервничать. Тем более что сестра любила своего непутевого мужа, а значит, ее сердце будет разбито.

Бал у Хиллардов был великолепен. Огромный зал был украшен последними в этом году чайными розами и белыми гардениями с блестящими жесткими лепестками. Запах гардений пропитал воздух, и казалось, даже от порхавших по залу женщин пахло этими цветами. Здесь собрался весь высший свет: роскошно одетые дамы в голубом, розовом и кремовом. Шуршал ажур, шелестел шелк, мягко струился бархат.