Клянусь луной

Он собирается жениться на Тии, и никто, даже этот здоровяк с пудовыми кулаками, не помешает ему! Конечно, Патрику очень не нравилось бежать от опасности, но голос разума нашептывал, что будет еще возможность поквитаться с нападавшим. Всему свое время.

Как раз в это мгновение гигант сумел подняться и опять бросился на Патрика. Не вставая с места, тот обеими ногами врезал ему в живот. Вслед за этим он распахнул приоткрытую дверь экипажа и вывалился наружу.

Падение нельзя было назвать мягким: Патрик успел пересчитать ребрами почти все камни мостовой. Ему повезло, что он ничего себе не сломал. Застонав, он заставил себя подняться — на случай если экипаж затормозит и схватка продолжится теперь уже на улице. К его облегчению, повозка отъехала довольно далеко, а затем и вовсе растворилась за стеной дождя.

Не теряя времени, Патрик побежал домой. Не стоило забывать, что враг может вернуться.

Ввалившись в холл, он торопливо сбросил ботинки. Четем, поспешивший на звук открывшейся двери, окинул хозяина удивленным взглядом, но оставил комментарии при себе. Он помог хозяину избавиться от грязной, промокшей одежды, пробормотав только:

— Какая ужасная погода! Так недолго и простудиться. Приготовить вам ванну?

Время было позднее, поэтому большинство слуг давно легли спать. Патрик, который не прочь был бы полежать в горячей воде, не хотел лишней суеты.

— Я сам справлюсь, — ответил он. — Ночь на дворе.

Он направился к лестнице. Сдержанное покашливание дворецкого заставило его обернуться.

— Сегодня мясник принес отличный бифштекс, сэр!

— Бифштекс? — с недоумением переспросил Патрик.

— Для вашего глаза, милорд. Если я не ошибаюсь, наутро вы станете обладателем огромного синяка.

Патрик вернулся в холл, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Глаз действительно начинал заплывать, веки опухли. Похоже, это будет самый черный из всех синяков, которые когда-либо украшали его лицо.

— Да, бифштекс — это очень неплохо. Спасибо, Четем.

Патрик в задумчивости поднялся в свою комнату. Несколько минут спустя дворецкий принес сочный кусок мяса и пожелал ему спокойной ночи. Сняв с себя грязную одежду, Патрик внимательно изучил свое отражение в большом зеркале. Было на что полюбоваться: множество синяков украшали его тело (должно быть, большую часть из них он получил не во время драки, а когда вывалился из экипажа на мостовую), через одну щеку от самого виска до подбородка змеилась кровавая царапина, на шее виднелись кровоподтеки. Удивительно, что неизвестный, душивший Патрика, не сломал ему шею — ей-богу, такому здоровяку это вполне под силу! Глаз покрылся сеточкой лопнувших сосудов и налился кровью, темная тень под ним свидетельствовала о том, что синяк получится чернее ночи.

Патрик поморщился.