Лунный жаворонок

– Поговорим, – кивнула Софи, отчаянно желая сбежать отсюда. На улице ее ждал Фитц, и нужно было торопиться. – Но позже.

Она спешно дошла до комнаты и собралась в полном оцепенении. Вещей было немного: ей казалось, что все принадлежит кому-то другому – из какой-то другой жизни.

Закончив со сборами, она позволила себе остановиться на минуту и заново запомнить свою комнату: светло-голубые стены, стоящие повсюду пыльные стопки книг, сине-желтое одеяло, которое в детстве сделала ей мама. Теперь комната выглядела пустой. Может, потому что опустошена была сама Софи.

Затем она тяжело вздохнула, выключила свет и закрыла дверь.

В коридоре Софи споткнулась о Марти.

– Прости, малыш, – шепнула она, присаживаясь рядом и гладя его по мягкой шерстке, пытаясь не заплакать. Он был ее единственным другом – но она не могла взять его с собой. Он будет нужен ее семье.

– Эми о тебе позаботится, – пообещала она, поднимаясь.

Кот поднял мордочку и тоненько жалобно мяукнул.

– Я тоже буду скучать.

Фитц дал ей диск с усыпляющим газом – на случай, если она не сможет сбежать. Софи надеялась, что применять его не придется – при мысли о том, что она усыпит свою семью, ее начинало тошнить, – но они поджидали ее у лестницы.

– Ну и куда ты собралась? – поинтересовался папа, строго глядя на рюкзак, свисающий с ее плеча.

Эми хихикнула:

– Тебе что, проблем мало?

– Софи Элизабет Фостер, сейчас же рассказывай, что происходит! – крикнула мама.

Софи смотрела на них и сжимала в руках диск, очень боясь применить газ.

– Простите, – кое-как выговорила она. – Мне надо идти.

Отец преградил путь к двери:

– Ты никуда не пойдешь.

– Это от меня не зависит.

– Сядь, – потребовал он, указывая на диван в гостиной.

Они явно не собирались ее отпускать, а время было уже на исходе.

– Ладно. Обещаю, я все вам объясню, просто сядьте и послушайте.

От лжи ее передернуло – она злилась на себя за то, что соврала. Но это сработало. Родители с сестрой сели на диван и посмотрели на нее.

Софи надела диск на палец и прокрутила его так, как показывал Фитц. Но она не хотела, чтобы последние ее слова были ложью.

– Прошу, пожалуйста, помните, что я люблю вас. Я безумно благодарна вам за все. Мне нужно идти, но я никогда вас не забуду.

От слез их лица расплывались; Софи задержала дыхание и сломала диск. Газ обдал ее пальцы потоком воздуха, и она выронила обломки и попятилась.

Каким-то образом она умудрилась досчитать до тридцати, дожидаясь, пока газ развеется, а затем вдохнула – и повалилась на пол, закрыв лицо руками.

– Все хорошо, Софи. Все будет хорошо.

Лишь через секунду она поняла, что голос принадлежит Фитцу. Он сидел на полу, прижимая ее к своему плечу.