Лунный жаворонок

Тело пронзила дрожь, и она обняла себя за плечи. Игги забрался к ней и прижался к ее шее, словно поняв, что ей сейчас необходим друг. Не помогло.

Она не могла думать. Не могла шевелиться. Не знала, как вообще теперь жить. А затем входная дверь распахнулась, и каким-то образом Софи смогла подняться на ноги. Она вытирала ладонью слезы, когда в комнату вошли Грейди и Эдалин.

– Что случилось? – спросил Грейди.

Ее грудь часто вздымалась от полузадушенных всхлипов.

– Посыльный принес свиток из Этерналии, но Игги его порвал.

Грейди судорожно вдохнул и кинулся к свитку, а Софи развернулась и побежала наверх. Он звал ее, но она не остановилась.

Захлопнув дверь, она для пущей надежности подперла ее стулом."

"Грейди колотил в дверь, умолял впустить его, но она не слушала – просто рухнула на кровать и вжалась лицом в Эллу, заглушая всхлипы.

Наконец стук прекратился.

Софи хлопнула в ладоши и погрузилась в темноту, заворачиваясь в нее как в одеяло горя. А затем свернулась калачиком и плакала, пока не уснула.

Кошмары снились невыносимые. В этот раз горел весь мир, оставив ее в одиночестве. Софи проснулась от своего крика, ее всю трясло.

Глаза ее покраснели и опухли, волосы спутались, но сил на беспокойство об этом не было. Даже выбраться из постели было невероятным достижением. Единственное, что она сделала со своим внешним видом – сорвала с формы герб Руэнов. Если кто-то начнет спрашивать – всегда можно все свалить на Игги.

Она пошла сразу к Переносчику, но под блестящими кристаллами дожидались Грейди и Эдалин.

– Фоксфайр! – крикнула она, пытаясь не обращать на них внимания.

– Он заблокирован, – пояснил Грейди, когда кристаллы не зашевелились. Эдалин смотрела на дыру в плаще Софи и кусала губу. – Нам надо поговорить.

– Говорить не о чем. Вы мне ничего не должны. Я не ваша дочь.

Эти слова явно задели их, но она слишком злилась.

– Софи… – попытался Грейди.

– Нет, все нормально. Я думала, что мы семья, но я ошибалась. Я не могу заменить Джоли, так что, похоже, я вам не нужна.

На языке у нее загорчило, но она не обратила на это внимания. Даже когда они оба отступили назад, словно имя «Джоли» было для них физическим ударом. Софи хотела расстроить их – они заслужили.

– Все. Поговорили. Теперь можно идти?

– После школы сразу иди домой, – приказал Грейди, но голос звучал пусто. – Что бы ты там ни думала, нам нужно все обсудить.

Она пропустила его слова мимо ушей.

– Софи, мы все еще твои опекуны. Ты должна делать что мы скажем.

Она резко подняла на него глаза.

– Ладно. Раз вы хотите продолжать этот фарс, я подыграю. Мне как, обнять вас? Снова сказать, что я вас люблю?

Эдалин прикрыла ладонью рот, сдерживая рыдания.

Грейди побледнел.

– Нет… Просто… хорошей тебе учебы.