Лунный жаворонок

– В какой-то мере… – Он впился пальцами в ткань плаща. – Дело в том, Софи, что я не знаю, есть ли у тебя родители – в обычном понимании этого слова. Думаю, «Черный лебедь» создал тебя, преследуя пока неизвестную нам цель. После того как мы тебя нашли, я кое-что выяснил. Твои родители долго не могли зачать ребенка, поэтому они ходили к специалисту по бесплодию. Полагаю, врач был членом «Черного лебедя», выдающим себя за человека, и смог вживить твоей матери эмбрион, чтобы мы не узнали о твоем существовании.

Софи попыталась понять смысл сказанного, и комната закружилась.

– Зачем?

– Ты особенная, Софи. Твою ДНК изменяли. Поэтому у тебя карие глаза и такие выдающиеся телепатические способности. Они же дали тебе фотографическую память, чтобы было легче изучать и запоминать сведения – например, шифрованные руны и тайны Совета, – и непроницаемый разум, чтобы об этих сведениях никто не узнал. Полагаю, что поэтому у тебя и случилась аллергия. Лимбиум оказывает воздействие на разум, а твой разум отличается от нашего – и не просто на уровне талантов. На генетическом уровне.

Она замотала головой, будто желая вытряхнуть новую информацию.

– Так я мутант?

– Не мутант. Аномалия.

– Это одно и то же.

– Все не так плохо, как звучит.

– С чего бы? Вы сказали, что какие-то сумасшедшие отступники создали меня и спрятали как их секретное оружие.

– Я не говорил, что ты их оружие. Я не знаю, зачем тебя создали или почему хотели, чтобы я тебя нашел, – он грустно улыбнулся, увидев, что ее глаза округлились. – Можно не сомневаться, что именно они прислали мне статью о тебе. Наверняка, они ее и написали: вряд ли слово «одаренная» в заголовке – совпадение. Они даже выжгли свой символ вокруг твоего города, чтобы привлечь наше внимание.

Софи помассировала виски. Новости становились все хуже и хуже.

– И что это значит?

– Значит, что тебе нужно быть очень осторожной, – он указал на книгу по пирокинетике. – Они явно стараются тобой манипулировать. Зачем – неизвестно. Но они уже заставили тебя нарушить закон и собрать Квинтэссенцию, и в следующий раз Совет может не быть столь снисходительным. Так что пообещай: что бы тебе ни прислали, что бы ты ни услышала, что бы ни вспомнила – сразу иди ко мне, как и сегодня, и только ко мне. Обещаешь?

Ее душил настолько сильный страх, что она едва выдавила из себя короткое «Да». Ее и без того пугали тайны, хранящиеся в ее голове. При мысли о том, что ее создали и контролировали словно марионетку, по всему телу бежала дрожь.

Не говоря уж о том, что теперь можно и не надеяться на нормальную жизнь. Кто будет с ней, с аномалией, дружить?!

Алден обнял ее.

– Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем.

Она уткнулась носом в его плащ и сглотнула всхлип, рвущийся из груди.