Лунные драконы

– Я могу скупить полмагазина? – Захотелось вдруг сказать что-нибудь злое, чтобы он перестал быть таким... незнакомцем.

– Полагаюсь на твое благоразумие. Единственное пожелание – купи что-нибудь строгое. Завтра похороны."

"Полина старалась экономить: все по минимуму, только самое необходимое, ничего лишнего. Отказалась от запасной пары колготок и вызывающе дорогого комплекта белья, повертела в руках, но так и не купила симпатичный замшевый жакет, ограничилась его не столь изысканным шерстяным собратом. И все равно, несмотря на все старания, сумма получилась внушительная.

Сергей расплатился без лишних разговоров, только мельком взглянув на чек. Что именно она купила, его тоже не интересовало. Во всяком случае, складывая пакеты с обновками в багажник машины, он ничего не сказал.

– Ты что-то говорила про ужин. – Сергей сгрузил на пол в прихожей покупки, вопросительно посмотрел на Полину.

– Ты сказал, что не голоден.

– Теперь голоден.

Полина возилась на кухне, пока он переодевался и принимал душ. Запах жареного мяса пробрался в ванную, приятно щекотал ноздри. От мысли, что его ждет настоящий человеческий ужин, а не приготовленные на скорую руку полуфабрикаты, Сергей чувствовал себя как-то неуверенно. Все это было похоже на семейную жизнь: вернувшийся домой после долгого трудового дня муж, заботливая жена, вкусный ужин.

Идиллия. Слишком опасная идиллия...

– О чем ты хотел со мной поговорить? – Она успела сменить одолженное Юркой тряпье на аккуратненькие джинсы и ярко-синюю, под цвет глаз, футболку.

– Давай сначала поужинаем, – смотреть на нее было неожиданно приятно и начинать трудный разговор совсем не хотелось.

– Давай, – она закончила нарезать салат, присела к столу.

Ужин оказался очень вкусным. Он был бы еще вкуснее, если бы не одолевавшие Сергея мысли. Полина убрала со стола, помыла посуду, села напротив, подперев подбородок кулаком, посмотрела выжидающе.

– Это касается прошлой ночи, – начал он без предисловий.

– И что было не так прошлой ночью? – Она улыбалась, но в глазах Сергей видел страх.

– У тебя рубец на животе. Ты понимаешь, что это значит?

– Мне делали какую-то операцию, да? – Страх сменился растерянностью.

– Да, тебе делали операцию. Это рубец от кесарева сечения. Полина, по всей вероятности, у тебя есть ребенок.

– Ребенок? – Она испуганно мотнула головой, прижала ладони к животу. – Это точно?

– Это вероятно, – он старался не смотреть в ее сторону. – Во всяком случае, ты точно была беременна, и тебе точно делали кесарево сечение.

– Я ничего не чувствую, – она так и не убрала рук с живота. – Ничего не помню... Как я могла забыть такое?! Какая же я после этого мать?!

– Так бывает при амнезии, – он не знал, как ее утешить.

– Мой ребенок сейчас где-то совсем один, а я здесь.