В объятиях лунного света

Впрочем, тут она заметила, как трепещет его живот, к которому она прижималась, как горят глаза. В них сквозила первобытная жажда самца овладеть самкой.

– В чем дело? – хрипловатым голосом спросила она.

– У меня нет твоего согласия продолжать, – заявил он.

– Что за глупости!

Она положила ладонь на его вздыбленный пах. Лит застонал и оттолкнул ее руку.

– Так да или нет, отвечай, Элеонора?

Нелл не знала, что делать. Все ее тело ломило и ныло от желания близости. Стойкие женщины умеют владеть собой, но Нелл, видимо, была не из их числа. Она сдалась.

– У меня нет выбора.

Маркиз прищурился.

– Нет, есть.

В эту минуту он был настоящим чудовищем. Впрочем, Нелл все равно хотела его. Сердце подсказывало ей, что если бы он действительно был злодеем, то она не любила бы его так сильно.

– Черт бы тебя побрал, Лит, – не выдержала Нелл. – Делай то, что должен делать!

– Только если ты дашь на это согласие, – упорствовал он.

Его лицо было исполнено решимости. Нелл знала, что он не уступит и будет до конца стоять на своем. И все же попытка – не пытка…

Она погладила его по вздыбленному паху, убедившись в обоюдном желании. Она переоценила свои силы. У Нелл вдруг подкосились колени, и она чуть не упала.

Лит подхватил ее под руку.

– Одно маленькое слово, Элеонора, и я продолжу.

Нелл, судорожно вздохнув, повисла на шее Лита. Ее пальцы запутались в его шелковистых волосах. Нет, Лит не производил впечатления чудовища… Это был не монстр, а мужчина, которого она любила.

– Да, я даю согласие, – промолвила она. В ее голосе слышались слезы.

Глава 28

Из груди Лита вырвался вздох облегчения. Он грубо сорвал с Элеоноры панталоны, и они упали на пол к ее ногам. Элеонора переступила через них и стала неумело возиться с застежкой его бриджей. Лит оттолкнул ее руку и начал лихорадочно снимать их.

Элеонора взглянула на его пах и покраснела. Несмотря на то что Лит лишил ее невинности, она сохранила девическую стыдливость. Волна нежности накатила на маркиза, но он подавил в себе это чувство.

Нет, он не хотел сегодня быть ласковым! Элеонора поверила, что он – холодный соблазнитель, и маркиз решил вести себя подобным образом: бессердечно соблазнять ее. Несправедливые подозрения любимой женщины причиняли ему страшную боль и вызывали негодование. Сомнение в ее глазах заставило его быть безжалостным. Он намеренно разжигал в ее крови огонь страсти, обхватив ладонями ее голые ягодицы.

Элеонора ахнула от удивления, когда он приподнял ее, и, обхватив удобнее руками его шею, обвила ногами бедра маркиза.

– Лит… – прошептала она.

В ту ночь, когда они занимались любовью, Элеонора называла его Джеймсом. Маркиз хорошо это помнил. Джеймс был внимателен к своей Элеоноре и нежен с ней. Он медленно и осторожно довел ее до оргазма.