В объятиях лунного света

Несмотря на возражения Нелл, герцогиня и леди Хармзуорт удобно усадили ее на постели, поставили на колени поднос с завтраком и оставили чай на тумбочке. Сделав все это, они удалились.

Оставшись одна, Нелл вздохнула с облегчением. Она сказала себе, что обязательно добьется справедливости. Однако сейчас Нелл чувствовала себя слабой, одинокой и беззащитной.

Тихий стук в дверь вывел Лита из дремотного состояния. Он удивился, почему его голова лежит не на привычной мягкой подушке, а на чем-то твердом, и тут же понял, что задремал, опустив голову на письменный стол. Часы в прихожей пробили десять.

Лит разозлился на себя. Как он мог заснуть, когда Элеонора в беде! Подняв голову, он потер глаза. Затекшая шея побаливала.

В библиотеку вошел Уэллс с серебряным подносом, на котором лежало письмо.

– Простите за вторжение, милорд, но посыльный только что доставил срочную депешу от герцога Седжмура, – доложил дворецкий.

Письмо от Седжмура? О чем может писать ему герцог? Они встречались несколько раз после свадьбы Софи и Гарри Торна, которая состоялась в мае, их отношения улучшились благодаря жене герцога, удивительной женщине, умевшей прощать. Тем не менее Лит и Седжмур так и не стали друзьями.

– Спасибо, Уэллс.

Маркиз взял письмо, однако не стал вскрывать конверт. У него были более важные дела, чем известия от герцога или какие-либо просьбы Седжмуров.

В комнату вошли два лакея и сервировали завтрак на небольшом столе.

Уэллс налил маркизу чашку ароматного кофе.

– Я осмелился подать вам завтрак, хотя вы не давали таких указаний, милорд.

– Спасибо, дружище, кофе как никогда кстати.

Лит все еще туго соображал, находясь в полусонном состоянии. Туман в голове рассеялся лишь после нескольких чашек кофе. Лакеи ушли, но дворецкий остался, ожидая дальнейших распоряжений.

– Вы что-то узнали о мисс Трим за это время, Уэллс? – мрачно спросил Лит.

Уэллс с невозмутимым видом покачал головой.

– Нет, милорд.

– Может быть, у вас есть какие-то предположения, куда она уехала? – переступив через свою гордость, спросил маркиз слугу.

Взгляд Уэллса был направлен куда-то вдаль.

– Она сказала, что возвращается к своей семье.

– Может быть, у нее водились подруги среди служанок, и она была с ними более откровенной?

– Нет, сэр.

Лит стиснул зубы.

– Это все, что вы можете мне сказать?

Уэллс посмотрел на маркиза, и в его взгляде промелькнуло выражение сочувствия, мужской солидарности.

– Мисс Трим недолго пробыла здесь служанкой, вскоре после появления она стала компаньонкой ее светлости. Поэтому мисс Трим не успела подружиться с кем-либо из слуг, милорд.

Кофе вернул Литу способность ясно мыслить.

– Она не была похожа на других горничных, не так ли?

Уголки рта Уэллса дрогнули.