Лунное сердце

Положив их на прилавок перед Сарой, он спросил:

— Вы когда-нибудь видели кого-то из них?

— Вот этого, — проговорила она, коснувшись пальцем фотографии Томаса Хенгуэра.

— Выходит, вы с ним знакомы?

— Не совсем. Несколько раз он заходил в лавку, и по-моему, я даже раза два видела его у нас в Доме. Но это было давно.

— А он не мог спрятать диск где-то здесь так, что вы этого не заметили?

Сара вспомнила, как она нашла диск — он был завернут в коричневую бумагу и вложен в шаманский мешочек.

— Не знаю, как это ему удалось бы, — сказала она. — Я нашла этот диск на дне коробки, которую вытащила из чулана. Она была вся в пыли. К тому же я никого в этот чулан не пускала.

Такер кивнул и показал на фотографию Киерана:

— А этого встречали?

— Лицо знакомое, я его не знаю, но как будто где-то видела. — Сара зажмурилась, стараясь вспомнить. — По-моему, он играл в оркестре, в оркестре народных инструментов. Это было очень давно — три, а то и четыре года назад. Они назывались «Шутниками», а дальше шло какое-то длинное название. Кажется, он пел и еще играл на гитаре. — Сара подняла на Такера глаза. — Боюсь, я не очень вам помогла, правда?

— Во всяком случае, вы старались. А вы не видели их где-нибудь недалеко от вашей лавки? В последнее время?

Сара покачала головой.

— Вот насчет этого, — она показала на фотографию Киерана, — с уверенностью сказать не могу. Ну а если бы увидела второго, то запомнила бы. Мы с ним в те времена довольно часто подолгу разговаривали. Забавный он. Выглядел стариком, а впечатление было, что он моложе. А вы показывали эти фотографии Джеми?

— Не думаю, что это имело смысл.

Такер убрал фотографии и достал ручку и блокнот. Он написал свое имя, домашний и рабочий телефоны, вырвал страницу из блокнота и протянул ее Саре:

— Если вспомните что-нибудь еще, все равно что, позвоните мне, ладно?

— Ладно. А вы не можете сказать мне, почему вы их ищете?

— Боюсь, что нет. А это имеет значение?

— Конечно имеет. Старик казался таким славным. Мне он нравился. Неприятно думать, что он попал в беду.

— Если он и попал в беду, то не из-за нас. Мы просто стараемся найти его.

— Вот оно что, — отозвалась Сара.

— Уверен, он объявится. — Такер встал. — Спасибо за помощь. И приношу извинения за то, что сначала был так суров.

— Да ладно. Наверное, я была немного раздражена. — Она посмотрела на бумагу, которую он вручил ей. — Значит, если я позвоню, надо просто попросить вас к телефону?

Сара сунула записку в карман джинсов и встала. В этот момент дверь распахнулась, и в лавку с шумом ворвался Джеми, таща за собой их семейного адвоката Филлипа Мак-Набба. Мак-Набб — человек лет пятидесяти — немного запыхался. У него было широкое открытое лицо, что очень помогало ему в общении с присяжными.

— Вот он! Это он! — кричал Джеми.