Лунное сердце

Она протянула ему руку, и он заговорил ее устами:

— Меня зовут Ур-вен-та — я из барабанщиков Медведя. Кто-нибудь хочет лишить меня права сказать свое слово? — Он помолчал, потом продолжил: — Нелегко просить от тебя доказательств, Том. Но и я, и мои люди тоже требуем их, иначе мы сейчас же покинем вас. Тебе нечего бояться, — продолжал он, обращаясь к Тому. — Мы закроем Мал-ек-е доступ к тебе. Он в твою «тоу» не проникнет. Мы же барабанщики, а не малые дети.

Наступило долгое молчание.

— Согласен, — сказал Том. — Мне от вас нечего прятать. Боюсь только, что ваши старания прикрыть меня будут напрасны, он в меня проникнет. Но если для того, чтобы нам всем спастись, надо предъявить доказательства, кто я, — я согласен пойти на риск. Только предупреждаю еще раз — Мал-ек-а гораздо страшнее, чем вы можете себе представить. Я действительно боюсь, что, стоит мне только чуть ослабить мою защиту, он проникнет в меня и умертвит вас.

— Неужели мы настолько слабее тебя, Тома-Хенг-ар? Нас же четверо — нет, с твоим учеником даже пятеро. Неужели нам не удастся то, что до сих пор удавалось тебе?

— Я вас предупредил, — сказал Том. — Если вам не повезет, мы все обречены!

— Боже мой! — вскричал Такер. — Нет у нас времени играть в эти игры! Байкер, ну хоть ты опомнись! Помоги мне!

Байкер опустил взгляд на свою винтовку. До руки инспектора дотронулась Мэгги, она почувствовала, как он напряжен.

— Не командуй, Такер, — тихо проговорила она. — Ты больше ни за что не отвечаешь и не несешь ответственности за то, что здесь творится. Ты так же бессилен, как и все. Пусть Том докажет свою правоту.

«Вот в чем дело!» — понял вдруг Такер, выслушав ее. Он привык за все отвечать, нести всю ответственность на себе. Но сейчас, здесь он не знает, за что взяться. Рядом с ним нет даже Тропмана, с чьей помощью можно было бы придать какой-то смысл происходящему. «Боже мой! Тропман!»

— Ладно, — сказал он, отходя в сторону. — Делайте что хотите!

Том кивнул, вышел на середину и протянул вперед руку. К нему придвинулись рате-вен-а. Одна из них осталась у дверей наблюдать за лестницей, но ее «тоу» помогала ее сородичам. Трое других окружили Тома и Сару.

— Киеран! — позвала Ха-кан-та.

Он рад был бы отказаться, ему не хотелось принимать участие в проверке своего учителя, но он понимал, что должен присоединиться к остальным. Подойдя к ним, он отпустил свою «тоу», и она слилась с «тоу» остальных. На поясах рате-вен-а вдруг появились барабаны, и комнату наполнила их ритмичная дробь. Подавив дрожь, Сара протянула Тому правую руку, но он покачал головой.

— Дай руку, ближнюю к сердцу, — сказал он.

Опустив правую руку, Сара вытянула вперед левую. Она помнила, что случилось, когда она прикоснулась таким образом к Киерану. С рате-вен-а и Талиесином ощущение было другое.