Лунное молоко

Монах терпеть не мог таких нахрапистых и откровенно-наглых…

— Инга, — как можно мягче он опустил её на пол. — послушай…

— Гляньтя! Теперя с этой милуется! Ты, паря, не промах! — в проёме появилась Незабудка. — Вы идётя или возвращенцев ждать будитя?

— Кто сделает проход? — Инга как ни в чём не бывало напялила пиджачок и, поплевав на ладони, пригладила топорщащиеся вокруг лица волосы.

— Уже сделала, сразу от входа, — объявила появившаяся за товаркой Ирина Санна и подмигнула Монаху. — Помаду сотри. Уж слишком ярка.

Помянув нечистого, Монах полез за платком, а Инга даже не покраснела — подхватив сумку, выскочила вон, не удостоив его и взглядом.

— Пойдём, девочка! — потянула за собой Марфу. — Там по двое можно, проход узкий.

Возмущённая Марфа собралась было взбрыкнуть, но так и застыла перед распахнутой дверью — окрестности поглотила белая мгла, лишь в нешироком проходе-коридорчике можно было увидеть и землю, и пожухлую траву, и даже кусочек серого неба.

— Давайтя, пошли-пошли, — Незабудка погнала всех вперёд.

— После меня! — Ирина Санна шагнула первой, и поманила за собой подруг. — Пална! Незабудка! Не отставать!

Ринувшиеся за ней старухи едва не застряли в проёме. Кое-как вывалившись наружу, шустро засеменили за главной.

Следом отправились Инга и Марфа.

Юлька хотела помешать им — удержать сестру при себе, но Монах показал глазами — пусть идут.

— Я хочу быть возле сестры!

— Они рядом. Не волнуйся. Если понадобится, мы с лёгкостью их нагоним.

Юлька промолчала, не зная, как реагировать на странное желание Монаха пойти рядом. Сначала он поцеловал её, а потом обнимался с Ингой! Как такое понять и принять?

Монах нравился ей. Такого никогда не пропустишь в толпе.

Симпатичный. И мужественный. И шрам совсем не портит лицо, а только прибавляет брутальности.

В голову полезли ненужные сейчас мысли, но голос разума развеял приятное волнение.

— Ты себя когда последний раз видела? Ни макияжа, ни чистых волос!.. У него таких как ты — целый табор. И вообще — на него Инга запала. Так что забудь!

Юлька вздохнула и разом поникла — пусть вкус у Инги и безобразный, зато внешность яркая, а фигура — выдающаяся. Она явно умела себя подать и не терялась в обществе эффектных мужчин.

— Юля! — позвал Монах. — Ты меня не слушаешь?

— Прости. Волнуюсь о сестре, — соврала Юлька и ярко покраснела."

"— Не стоит. Марфа взрослая девочка.

— Наверное. Только я к этому не привыкла.

— Что ты видела? Тогда. В тумане. Расскажи мне. Я должен знать.

— Серьёзно? — вдруг разозлилась Юлька. — Ирина Санна, значит, не должна! А тебе это зачем?

— Чтобы разобраться, — Монах был совершенно спокоен. — Ты бормотала про какую-то кару. И задыхалась как от быстрого бега.

— Я и бежала! Спасалась от теней!

— Ты стояла на месте. Возле меня.