Лунное молоко

Пойдите лучше на двор, узнайте — как там с погодой.

— Я посмотрю! — опередил их Монах. — Охота проветриться.

— Я тоже! — Юлька неожиданно кинулась за ним. После взгляда Ирины Санны ей было не по себе.

— Ишь, прыткие. Ну, дело молодое. — хихикнула Незабудка и показала язык.

Инга тоже что-то крикнула вслед, но через дверь Юлька не расслышала.

— Весёлая компашка! — Монах направился к выстроившейся шеренге лопухов и выразительно присвистнул. — Ничего себе штучки! Похоже и правда нужно валить!"

"Юлька хотела спросить почему, а потом увидела сама — за одну ночь всё вокруг поменялось, деревню махом накрыла осень. Сочные и цветущие ещё вчера лопухи остались сейчас лишь высохшими тенями, растеряв былую яркость и мощь. Из последних сил тянулись они друг к дружке, поддерживая во внезапно нагрянувшей немочи.

— Скорее! — Монах потащил Юльку к домам. — Нужно предупредить остальных и забрать вещи.

— Откуда ты знаешь сестру? — Юлька попыталась притормозить.

— Какую… — Монах не сразу понял, про кого она спрашивает. — Ты про девочку? Про Марфу-Луну? В лесу подобрал и довёз.

— Что значит подобрал??

— То и значит. Я ехал. Она стояла. Она. И эта — Незабудка. Я их обеих привёз, между прочим!

— И вы никогда раньше не встречались?

— С Незабудкой? Упаси бог!

— С Марфой! Сестрой!

— Я похож на подростка? — хмыкнул Монах, и вдруг разом посерьезнел. Уродливый шрам, на который невольно косилась Юлька, проступил на щеке красной полосой. — Юля! Молчи и не двигайся! Мы влипли!

Юлька сначала не поняла — подумала, что он уходит от ответа. Схватив Монаха за руку, принялась с силой трясти, и вдруг услышала знакомое:

— Кара! Кара! Кара!

Туман подкрался к ним хитрым зверем, рухнул на землю, разом спрятав лопухи и дома. В мутном густом молоке трудно стало разглядеть даже стоящего рядом Монаха. Но их — изломанные тени-фигуры — Юлька видела вполне чётко!

Они были везде! Смотрели на неё отовсюду! В пустых глазницах слабо тлел зелёный болотный огонь.

Звериные лики венчали рога — огромные, широкие, вроде лосиных!

— Кара! Кара! — звучали нестройные голоса. — Пришло время расплаты!

Туман приблизился, обволок Юльку, намочил волосы, пощекотал капельками лицо. А потом она стала падать — всё ниже и ниже, в тёмную закручивающуюся воронку…

— Пора пришла, Улька! — послышался откуда-то старческий голос. — Нынче пойдёшь. Сегодня их ночь!

Перед Юлькой возникла убогая комнатёнка: лавка возле окна, старая печь, бабка, свесившая голову с лежанки и щуплая невысокая девчонка, в струнку вытянувшаяся перед ней.

— Пришла пора! Сегодня их время! — слова проходили с трудом сквозь иссохшее бабкино горло. Она уже почти не вставала — не было сил. И только взгляд по-прежнему оставался твёрдым, гипнотизировал.