Лунная радуга

- Мне кажется, Леон ее точно придушит.

- Ничего с ней не случится, - пообещала я, хотя на сто процентов даже я не была уверена. – По крайней мере, я все для этого сделаю. Клари пришел в себя?

- Да, но он очень слаб, - кивнул граф. – Вы хотите повидать его?

- Очень хочу. Устроите нам встречу сегодня вечером?

- Да, конечно, - Ардал посмотрел на жену, а потом на меня. – Вам нужно быть осторожнее с едой. Кто знает, что у этой сумасшедшей девицы в голове.

Он был, конечно, прав, и нельзя оставаться беспечными в такой обстановке. Может, действительно Кэролайн не просто злобная тварь, идущая по трупам к своей цели, а душевнобольной человек? Преступники с холодным мышлением руководствуются хотя бы каким-то планом, а душевнобольные непредсказуемы."

"Приехал доктор, и пока он находился в комнате Эллы, мы с Гортензией проводили виконта и матушку. Светило солнце, играло яркими бликами на озерной глади, а в моей душе все нарастало жгучее предчувствие. Оно распирало меня изнутри, и я вдруг поняла, что никогда не чувствовала ничего подобного. Мои чувства обострились, и мне казалось, будто я в западне.

Вернувшись в дом, мы увидели в холле Кэро. Она направлялась к выходу, одетая в шикарное платье из темно-зеленого муслина и ее лицо выражало спокойствие и умиротворение.

- Разве вы не уезжаете домой? – удивилась Гортензия. – Мне кажется, опасно оставаться рядом с больным человеком.

Я прекрасно понимала свекровь. Ей было страшно даже представить, что кто-то пронюхает о беременности Эллы, и она с легкостью поддерживала это вранье с лихорадкой.

- О, ридганда, разве мы можем покинуть ваше семейство в столь тяжелое время? – защебетала Кэролайн, хватая Гортензию за руки. – Тем более, вы ведь знаете, что мы все переболели этой ужасной болезнью, и она нам не страшна. Нет, нет, и не уговаривайте! Мы останемся и поможем! Что с Эллой? Как она себя чувствует?

- Она без сознания, - быстро ответила я. – Мы надеемся на лучшее. С ней сейчас врач.

Вот гадина! Зная, что никакой лихорадки нет, она корчит из себя переживающую подругу.

Гортензия даже бровью не повела на эту ложь. Ей явно не хотелось, чтобы Кэро навещала Эллу.

- Бедняжка… - горько вздохнула девушка и, взмахнув ресницами, попросила: - Как только она придет в себя, сообщите мне. Хочу прогуляться в парке. Такая замечательная погода!

- Я должна буду настоять, чтобы они уехали, – твердо сказала я, когда Кэро вышла на улицу. – Мне кажется, это было бы уместным в данной ситуации.

- Это не вежливо, - Гортензия совсем расклеилась и прижала пальцы к вискам, словно пытаясь успокоить головную боль. – И так не принято в приличных домах.

Я промолчала и тут же подумала, что отъезд Кэро ничего не даст, ведь тогда мы не сможем следить за ней.