Лунная дорога в никуда

О том, что у него отец живет в Америке, он мне рассказывал еще в те годы, когда хвастаться этим было не принято. Тетя Лариса, впрочем, никогда особо не скрывала, потому и по службе не продвинулась, работала простой учительницей в школе всю жизнь, английский преподавала. Замуж она так и не вышла, сыну отчество записала по своему отцу, так в советские годы все делали. В свидетельстве о рождении у Мишки в графе «отец» стоял прочерк.

– Что было потом?

– Когда у тети Ларисы нашли рак, было уже поздно что-то предпринимать. Ей могла помочь только операция за границей, очень дорогая и без особых гарантий. Я помог Мишке найти клинику в Германии, которая бралась попробовать, но нужны были деньги, много денег. Конечно, я был готов дать немного, но у меня основная сумма вложена в бизнес, к тому же мы присматривались к этой усадьбе, поэтому мой скромный вклад погоды не делал. Тогда Мишка и придумал обратиться к своему отцу."

"– Откуда он знал, что Сэм Голдберг – обеспеченный человек?

– Незадолго до этого Мишка собрал о нем сведения – просто хотел выяснить, жив ли Голдберг, где живет, чем занимается. Он вовсе не собирался пользоваться этой информацией. Но потом заболела тетя Лариса, и он решил отступить от своих принципов.

– И что, когда деньги пришли, было уже поздно? Лариса Евгеньевна умерла, поэтому Михаил Евгеньевич открыл на эти деньги свою гостиницу? Он не хотел, чтобы Голдберг об этом узнал, и убил его?

– Послушайте. – Игорь Арнольдович начал сердиться, его глаза за стеклами очков сузились. – Я вам русским языком объясняю, что Мишка никого не убивал. Да и нечего ему было скрывать – гостиница эта выстроена на мои деньги, потому что Голдберг ничего ему не дал. Ни доллара. И тетя Лариса умерла, потому что отправить ее в клинику в Германию Мишка не смог. Он так до сих пор себе этого и не простил – жил как в аду эти два года, считая, что не смог спасти мать. В состоянии вы это понять или нет?

Он почти кричал, вены на шее вздулись, руки сжались в кулаки. Макарову казалось – еще чуть-чуть и бизнесмен его ударит.

– Подождите, но этого не может быть, – вмешалась в разговор Даша. – Сэм сказал мне, что перевел на лечение Жаворонка крупную сумму и еще послал ценную вещь на память.

– Да соврал он. – Из Игоря Арнольдовича как будто выпустили воздух, теперь он выглядел размякшим и еле стоящим на ногах. – Денег пожалел, а потом его совесть заела, вот и отправился в далекую Россию – страну медведей, чтобы перед смертью грех искупить. А вам соврал, потому что правду сказать стыдно было.

– Перед смертью?

– Да не цепляйтесь вы к словам! Когда человеку восьмой десяток, а живет он эгоистом и отшельником, которого ничего не интересует, кроме ублажения себя любимого, нет-нет да и о душе подумаешь.