Лунная дорога в никуда

 – Пойдем, Насть, нам с тобой тоже нужно хорошенько поговорить.

Их ухода Макаров даже не заметил. Лишь почувствовал, как вздрогнула Даша, когда оглушительно хлопнула дверь, закрывшаяся за Михаилом Евгеньевичем.

Глава девятая

Вода в бочке совсем остыла, зато в сауне было уже не жарко, а лишь очень тепло. Закрывая глаза, Даша представляла, что она на пляже, лежит себе на горячем песке, вдыхая соленую влажность моря. Капельки воды, стекающие по ее телу, действительно были чуть солоноватые от мужского пота. Но и сам этот пот, и его чуть мускусный запах, и крепкие руки, которые гладили Дашину спину, нравились ей чрезвычайно. Пожалуй, ей давно так ничего не нравилось.

Руки стали требовательнее, потянули ее, заставив перевернуться на полке, и тут же ее губы оказались накрыты другими, тоже влажными, солеными, требовательными. Даша невольно охнула под их нажимом, попыталась сцепить зубы, чтобы не допустить вторжения, но тут же сдалась, потому что ей хотелось этого гораздо больше, чем держать оборону.

Открыв глаза во время поцелуя, она оглядела дощатые стены бани, ровные поверхности полок, серые, уже потерявшие красноту жара камни. Затем взгляд переместился на лицо целующего ее мужчины: лохматую челку давно не стриженных волос, прямой, чуть мясистый нос, длинные ресницы, дрожащие на гладкой, как у девушки, коже, темную щетину, успевшую вырасти с утра и теперь приятно коловшую щеки. Не красавец, не принц, вообще ни разу не мужчина мечты, но в этот миг Даша не хотела бы поменять его ни на кого другого.

Она положила ладони ему на плечи, мягко скользнула по ним вниз, коснулась заросшей курчавой «шерстью» груди. Он в ответ хрюкнул что-то мало разборчивое, а оттого особенно смешное, но от ее губ не оторвался."

"Немного подумав над тем, что ее мама называла девичьей скромностью, Даша отправила свои пальцы путешествовать дальше. Ниже. В конце концов, девичья скромность сейчас не имела ни малейшего значения, а вот преграды, встречавшиеся на пути пальцев, наоборот, казались очень важными и требующими немедленного преодоления. Нащупав влажную махру полотенца, стыдливо обернутого вокруг мужских бедер, она потянула за него, и дурацкое полотенце упало на пол.

В этот момент мужские руки легли ей на грудь, и все дальнейшее стало восприниматься как в тумане – думать мешал то ли сгустившийся вокруг пар, то ли жар иного рода, идущий откуда-то изнутри. Ну надо же, оказывается, Даша уже успела забыть, как это бывает.

Она засопела как щенок, получивший в свое распоряжение желанную игрушку, ее пальцы, обычно холодные, а сейчас теплые, гибкие, жадные, теребили и гладили то, что вызывало у нее живейший, почти детский восторг. В ответ на ее действия целующий ее мужчина вдруг выгнулся дугой и застонал.