Лунная дорога в никуда

Многие годы женщина строила карьеру и даже не помышляла о замужестве. Ее знакомство с Мартином состоялось два года назад, когда Дженни было уже 38 лет, а ему 40. К тому моменту Анна и Эрвин уже счастливо прожили в браке десять лет, воспитывали шестилетнюю дочь и к свадьбе заядлого холостяка Мартина отнеслись с радостью. Так Анна познакомилась с Дженни.

– Она мне сразу понравилась, – рассказывала она Даше. – Такая типичная self made-woman. Сделала себя сама, достигла умопомрачительных высот. Они с Мартином очень подходят друг другу, вот только детей оба не хотят. Мартин сам вечный ребенок, он и женился-то с большим трудом, потому что как огня боится любой ответственности. С Дженни ему комфортно – она не зависит ни от его протекции, ни от его денег. Я думаю, что она зарабатывает даже больше, чем он. Это брак, основанный на уважении и общности интересов, а не на страстной любви. А Дженни не хочет детей просто до истерики. Она говорит, что не вправе давать жизнь маленькому человеку, который, возможно, станет в тягость отцу, и это приведет к трещине между нею и Мартином.

– Ее негативный опыт основан на собственном детстве…

– Да, ее очень мучило, что отец ее никогда не любил. Дженни так и не оправилась до конца от смерти матери, оставшись совсем одна. Она говорит, что рожать после сорока – безответственно, ты можешь умереть, когда твой ребенок еще будет очень юн, и ему тоже придется остаться один на один с окружающим миром. Без поддержки. Без любви.

Как рассказывала Анна, у Дженни вообще был пунктик на всем, что касалось отца. С одной стороны, она стремилась к материальной независимости – доказать, что может прожить без его денег. Тем более Сэм сразу предупредил дочь, что наследства ей оставлять не намерен. С другой – в ней кипела страшная, так и не нашедшая выхода обида, что отец так обошелся с ней и с мамой. И при этом она все равно носила с собой его фотографию и все время о нем говорила.

– Я сказала правду, я никогда не встречала Сэма, – говорила Анна Даше. – Но я видела его фотографию, которую мне все время показывала Дженни, а потому сразу его узнала. Конечно, я тут же уединилась, чтобы позвонить Дженни и сказать, что совершенно случайно встретила ее отца, причем в такой русской дыре, что далеко не все местные о ней знают.

– И что она тебе ответила?"

"– Она, оказывается, знала, что он поехал в Россию, в Переславль. Я же говорю: она следила за его жизнью, хотя он, возможно, об этом и не догадывался. У Дженни неплохие отношения с управляющим отцовским фондом. Ведь ты же понимаешь: все эти его бесконечные путешествия, отели, перелеты и рестораны кто-то заказывал и оплачивал. Сэм даже электронной почтой не умел пользоваться, только телефоном. Он звонил своему управляющему, а тот уже все делал.

– И стучал Дженни.