Лунная дорога в никуда

И Женя потом поймет, какая Даша молодец, и скажет ей спасибо, и…

Дальше воображение начало рисовать мало приличные вещи. Покрасневшая Даша соскочила с дивана, вставила ноги в тапочки и отправилась на поиски Анны, а вместе с ней и приключений.

Анну она нашла в гостиной. Та сидела перед камином и задумчиво смотрела на огонь. Глаза у нее были красные, как угольки, отскакивающие к огнеупорной решетке в напрасной надежде вырваться наружу. Плакала, что ли?

При появлении Даши она подняла голову, посмотрела равнодушно и снова повернулась к огню. В руках у нее был бокал, в котором плескалась янтарная жидкость. Виски? Коньяк? Глаза, такие же янтарные, не выражали ни капли тревоги.

– Можно присесть? – спросила Даша и, не дожидаясь ответа, пододвинула к камину второе кресло.

– Пожалуйста, – так же равнодушно сказала Анна. – Вы баню освободили уже? А то я бы тоже с удовольствием погрелась. Люблю парную.

– Да, но я в парную не ходила, я ее как раз не люблю, – сообщила Даша с фальшивым энтузиазмом в голосе. Как подобраться к интересующей ее теме, она понятия не имела. – А мужчины еще там."

"– Значит, придется подождать. – Анна вздохнула и отпила из своего бокала. Губы у нее были красивые: полные, чувственные, четко вырезанные. – Но это ничего, не страшно. Страшно, когда ждешь-ждешь, а потом понимаешь, что уже не дождешься. Никогда.

В ее голосе звучала отрешенность, почти печаль. Даша набрала в грудь побольше воздуха, как будто перед прыжком в воду.

– Ань, вы сейчас про Сэма говорите?

Та ошарашенно посмотрела на нее, даже рот приоткрыла от изумления. Очень красивые у нее губы.

– Да-а-а-а, тихоня тихоней, а подметки на ходу рвешь, – наконец сказала Анна и сделала еще один глоток. – И как ты догадалась?

– Из твоего этюда, – призналась Даша. – Ты разыграла сцену конфликта между отцом и дочерью.

– Так ты же при этом не присутствовала. – В голосе Анны по-прежнему не было ни капли страха, только веселое недоумение. Или она уже пьяна?

– Я поговорила с теми, кто там был. Да и сейчас… ты говоришь о том, что уже нельзя исправить, а такой шанс пропадает только вместе со смертью.

– Да-а-а-а, ты не дура. – Анна залпом допила остатки своего напитка в бокале, оглянулась по сторонам в поисках бутылки, но той не было. – Выпить хочешь? А то разговор у нас, чувствую, может быть долгим.

– Джина хочу, – призналась Даша, – в бане так можжевельником пахло, что я чуть с ума не сошла. Ты не знаешь, тут есть?

Она тоже перешла на «ты», хотя обычно не позволяла себе подобных вольностей с клиентами. Но и унижать себя, разрешая обращаться словно со служанкой, не позволяла тоже. У них разговор на равных.

– Посмотри на кухне.