Я, Лунин…

В сознании остались чьи-то веселые крики: «Надо бы освежиться!» и «Лучше на воздух!», покачивание салона автомобиля, бьющий в лицо на полном ходу воздух, голос Цоя, не желающего остаться в этой траве, и его собственный, лунинский рев: «Пожелай мне удачи в бою! Пожелай мне-е-е удачи!» Рядом кто-то смеялся, пытался подпевать, но кто именно, понять было невозможно.

Затем щелкнул, открываясь, дверной замок, изумленно тявкнула Рокси, и на этом долгий, насыщенный вечер для Лунина кончился.

Глава 19,

в которой губернатор нервничает, Рассказов злорадствует, а Трошин грустит

Со времени визита в следственный комитет прошло уже три дня, но Иван Юрьевич все еще не мог окончательно смириться с масштабом понесенной им утраты. Позволить каким-то наглецам отобрать у себя такую гигантскую сумму денег, да потом еще самому явиться с повинной в следственный комитет. Подобного развития событий Сергиевич не смог бы представить в самом страшном сне, но все произошедшее с ним, увы, было мрачной, непоправимой реальностью.

— Суки, — привычно выдохнул ушедший на больничный губернатор и опрокинул в рот очередную порцию виски.

Сидящий напротив него Кольцов тихо вздохнул, радуясь тому, что гнев Сергиевича наконец начал сменяться тихой апатией.

— Что ты, Кирюша, вздыхаешь? — Иван Юрьевич уставился на предателя, а именно так он теперь большую часть времени именовал своего делового партнера. — Сдал меня и сидит теперь, вздыхает. Ты лучше думай, как нам эти деньги вернуть.

— Так а как их вернуть? — вновь, уже чуть громче вздохнул Кирилл Алексеевич. — Думаете, этих людей получится найти? Мы ведь даже не можем никуда обратиться, чтобы их искать начали.

— Обратились уже, — буркнул губернатор. — Хватит того, что Хованский в курсе всех наших дел. А Хованский, я тебе скажу, мужик ушлый. Он, конечно, правильного из себя строить не будет, в Москву доносы строчить не побежит. Но теперь, Кирюша, я у него на таком крючке, — не договорив, Сергиевич плеснул себе еще виски, немного подумал и налил Кольцову. — На, выпей малость, а то что я все один да один. Как алкоголик какой-то.

— Ваше здоровье, — пробормотал Кирилл Алексеевич, поспешно беря в руки бокал.

— Что мне теперь здоровье? По нему проценты не начисляются, — скривился Сергиевич. — Не найдем денег, так и здоровье не понадобится.

Кольцов промолчал. Спорить с губернатором было боязно. В то же время Кирилл Алексеевич был уверен — вернуть деньги не получится. Хотя, на самом деле, это обстоятельство его не так уж сильно расстраивало. Все равно полтора миллиарда предназначались отнюдь не ему, а грустить о потерях Сергиевича, а уж тем более неизвестных ему высокопоставленных чиновников из столицы, он вовсе не собирался. Свою долю он так и так получит.