Я, Лунин…

Были изучены все звонки и сообщения, поступавшие и исходящие с ее номера более чем за месяц до момента исчезновения, но ничего необычного выявить не удалось. Обычная переписка с подружками, редкие звонки родителям, ни одного контакта, который был бы неизвестен кому-то еще. В тот день, когда Марина прислала родителям свое последнее сообщение, она, по данным сотового оператора, долго была за городом, в районе строящейся объездной дороги. Более точно определить ее местоположение возможным не представлялось, для этого было необходимо, чтобы в отслеживаемом районе находились сразу три базовых станции оператора связи. Только тогда можно определить расположение абонента с точностью до десятка метров. К сожалению, как это часто бывает в сельской местности, особенно если эта местность расположена в нескольких тысячах километров от столицы, трех вышек сотовой связи в том районе, откуда пришло прощальное сообщение, не было. Квадрат поиска, хотя на самом деле это была фигура с гораздо более размытыми очертаниями, представлял собой пятно, достигавшее в ширину восемь километров, а в длину все десять. Это пятно накрывало собой три достаточно больших села и несколько километров строящейся автотрассы."

"Ищи-свищи ветра в поле. Лунин перевернул первую страницу с результатами биллинга. Судя по изложенным на втором листе данным, через полчаса после отправки сообщения Марина, ну или, во всяком случае, ее телефон, покинув первоначальный квадрат, переместилась на федеральную трассу и начала двигаться в западном направлении. Спустя сутки телефон Княжевич отключился в восьмистах километрах от Одинска и больше уже в сети никогда не появлялся. Было очевидно одно: в данном случае технический прогресс оказался не в силах помочь в поисках пропавшей. Правда, следствие, точнее, следователь Шестакова сделала еще один вывод, но с ним Лунин не спешил соглашаться. Внимательно изучив протоколы допросов свидетелей, он выписал в блокнот несколько телефонов, после чего устало взглянул на часы. Через полтора часа ему надлежало быть в ресторане, а до этого надо было успеть заскочить в квартиру и переодеться. Сложив все папки в коробку, Илья позвал дежурившую в архиве даму преклонных лет и под ее чутким руководством вернул дело Княжевич на один из десятков спрятанных в подвале следственного управления стеллажей.

Собираясь в Одинск, Илья не намеревался частенько менять наряды и предполагал ограничиться джинсами, в которых и направился в поездку. Но Светочка настояла на том, что ходить в джинсах в следственный комитет, пусть и районный, дурной тон, и заставила Илью взять с собой брюки. Приехав в Одинск, Илья, конечно же, сразу забыл о своем обещании соблюдать правила приличия и везде ходил в одних и тех же джинсах.