Я, Лунин…

Окинув взглядом сидящую за столом компанию и проигнорировав приветственные возгласы подвыпивших мужчин, она подошла к сидевшему чуть в стороне на здоровенной лиственничной колоде Анатолию и, наклонившись, начала что-то выговаривать ему прямо на ухо.

— Поначалу-то тихо говорила, никто ничего не слышал, — объяснила Татьяна Васильевна, — хотя мужики-то уши, конечно, сразу развесили. Вы ж сплетни больше нас собирать любите. — Она укоризненно стрельнула взглядом в сторону Лунина, но, как показалось Илье, промахнулась. — А потом разговор все громче и громче у них пошел.

Как оказалось, Анатолий, не смогший отказаться от участия в дружеской попойке, совершенно забыл об одном очень важном обстоятельстве, а именно о данном им обещании поехать вместе с Дашей в Одинск, походить по магазинам, а заодно и поужинать в каком-нибудь ресторанчике.

— Неприятная ситуация, — пробормотал Лунин, у которого перед глазами вдруг всплыло лицо его бывшей жены Юленьки, развод с которой был оформлен всего несколько недель назад.

Илья потер веки, прогоняя дурное видение.

— И что теперь? — вскинулась тетка. — У нее и своя машина есть, раз уж так ей приспичило в город ехать. Можно подумать, в этом городе есть что стоящее. Разве ж это повод на мужика так орать, перед всеми его позорить?

— Сильно орала? — уточнил Лунин.

— Я ж не была сама, — немного успокоилась Татьяна Васильевна, — но Эдька мне рассказывал, что изрядно.

— А что Анатолий?

Лунин отчего-то никак не мог решиться назвать брата Толиком. Во-первых, они не виделись уже более двадцати лет и фактически были друг другу совсем чужими людьми, во-вторых, сейчас, сидя в кабинете, за дверью с табличкой «Старший следователь Лунин И.О.», Илья был, прежде всего, следователем по особо важным делам, майором Луниным, и только потом — чьим-то племянником или братом. «К тому же двоюродным», — мысленно напомнил сам себе Илья.

— А что он? — Тетка энергично всплеснула руками, отчего стоявшая у нее на коленях сумка рухнула на пол. — Понятно дело, слушал, слушал, а потом малость и огрызаться начал. Ну, ты сам скажи, это нормальное дело на мужика при посторонних людях кричать? Да еще когда в нем уже самогона пол-литра влито?

— Пол-литра, — задумчиво повторил Лунин, вспоминая, когда ему последний раз доводилось пробовать деревенского, настоянного на кедровых орехах, самогона.

— А может, и поболе, — подтвердила откуда-то из-за стола ползающая по полу в поисках разлетевшихся из сумки вещей Татьяна Васильевна, — меньше точно быть не могло. Он пока первую половинку не осилит, гитару в руки ни за что не возьмет.

— И что, часто они так ругались?

— Вовсе нет. — Раскрасневшаяся тетка вернулась на стул, прижимая к груди сумку.