Лунатик исчезает в полночь

И вдруг три года назад в «Уютный уголок» позвонил мужчина, который представился полицейским из подмосковного городка Златкино, а затем передал трубку Юлии.

– Мама, спаси меня! – умоляла блудная дочь. – Приезжай скорее! Если не появишься до утра понедельника, не привезешь денег, оформят арест, и меня посадят за убийство. Но я не виновата! Помоги!

Берта Борисовна чуть не умерла от вихря чувств. Радость от того, что дочь нашлась, перемешалась с ужасом. Неужели Юля кого-то лишила жизни?

Хозяйка пансиона кинулась в Златкино, где встретилась с помятым мужиком лет пятидесяти, сидевшим в обшарпанном кабинете. Полицейский, назвавшийся Игорем Ивановичем, безо всякого смущения назвал сумму, которую желает получить за то, что замнет дело.

– Да что случилось-то? – заплакала Нечаева, которой размер взятки показался непомерным.

Игорь Иванович стал излагать события, и Берта чуть не упала в обморок, услышав первые слова следователя:

– Ваша дочь, Юлия Нечаева, правая рука вора, цыгана Федора Лялина.

– Цыгана?! – ахнула Нечаева. – Вы ошибаетесь, Федя прекрасный человек, всегда вовремя платил за проживание, приносил нам с Юлей подарки. И он же блондин с голубыми глазами.

Полицейский засмеялся:

– Ну и что? Не все ромалы черные. К тому же он не блондин, а рыжий, волосы красит. Еще тот жук! Ни одному его слову верить нельзя! У мужика штук десять паспортов, вам он показал тот, что на имя Лялина, чаще всего он этот документ с московской пропиской использует. На самом же деле его зовут Гожо, в переводе «красавчик».

Нечаева съежилась и дальше слушала молча.

Цирк Лялина был сборищем профессиональных воров. Приехав в какой-нибудь город, Федор раскидывал шатер и начинал давать представления. В провинции мало развлечений, во многих населенных пунктах нет ни кинотеатра, ни спортивной арены. Поэтому в шапито сбегалось все население, и взрослые, и дети были в восторге от акробатов, канатоходцев, всадников на лошадях, дрессированных собачек. Но самый большой восторг вызывал номер Юлии.

Да, Федор вор, но нельзя не признать и того, что у него талант режиссера. На Юле был костюм Бэтмена, ее лицо, как у киногероя, прикрывала маска, голову шапочка, а за плечами, конечно же, развевался черный плащ. В зале гас свет, раздавалась барабанная дробь, лучи прожектора выхватывали из темноты фигурку Юли, и людям казалось, что Бэтмен парит под куполом. На самом деле гимнастка шла по тонкому канату, почти невидимому зрителям. Юлия исполняла акробатический этюд на проволоке, а потом ее плащ превращался в крылья, и она «улетала» за кулисы. Зал шалел от восторга, бил в ладоши, топал ногами, но Бэтмен никогда не выходил на поклон, не открывал лица. Было непонятно, юноша это или девушка.