Лунатик исчезает в полночь

Как многие другие люди, Нечаева не понимала, что психиатр и психолог – это разные специалисты, поэтому решила, что доктор просто хочет вытянуть из нее деньги.

Дома Берта Борисовна посадила дочь напротив и прочитала ей лекцию о том, что воровать нельзя, Юлю могут посадить в тюрьму; учиться надо хорошо; не следует нервировать маму, у нее много хлопот в пансионе, если она заболеет, то в семье не будет денег, они станут нищими; она не сердится на дочку, переведет ее в другую школу, там никто не узнает о краже.

Очутившись в новом классе, Юля стала учиться лучше, педагоги на нее не жаловались, и Берта Борисовна успокоилась. С кем девочка подружилась, мать не имела понятия, дочь никогда никого не приводила в гости, но более не доставляла Берте хлопот.

А потом грянул гром – Юлию задержали за украденный в магазине кошелек.

Перепуганная насмерть Нечаева бросилась в отделение и, позабыв о своей жадности, уладила дело. То есть вульгарно дала полицейскому взятку.

– У вашей девочки большие проблемы, – сказал Берте Борисовне получивший приличную сумму дознаватель. – Отведите ее к психотерапевту, иначе она опять начнет шарить по чужим карманам. Вы не сможете ее вечно отмазывать, рано или поздно воришка в колонии окажется.

Поскольку полицейского никак нельзя было заподозрить в желании поставлять клиентов душеведу, Нечаева призадумалась. И нашла для Юли специалиста. Психолог начал работать с девочкой, мать исправно оплачивала сеансы, но через два месяца не выдержала, позвонила врачу и спросила:

– Как долго дочь должна ходить к вам?

– Не могу сказать точно, – ответил тот, – вероятно, год.

– Сколько? – ахнула Берта, у которой в голове немедленно включился калькулятор. – Вы с ума сошли! Я думала раз пять, ну, семь, десять…

– Полагаю, нам с вами необходимо встретиться, – вздохнул психотерапевт.

– Ладно, – без особой охоты согласилась Нечаева, которой тихий внутренний голос подсказал, что от этого свидания ничего хорошего ждать не стоит.

Берта Борисовна как в воду глядела. Психотерапевт сообщил ей массу неприятного. Вкратце его диагноз звучал так: у Юли навязчивое желание воровать. Причем все, от денег до жвачки.

Сформировалось это желание в раннем детстве, когда девочка не имела в достатке игрушек и конфет и постоянно слышала от матери фразу: «У нас нет денег, мы умрем в нищете». Чтобы заполучить новую куклу, Юлечка тайком уносила домой из садика понравившуюся ей лялю, играла с ней в своей комнате, а потом возвращала. Но однажды она забыла очередную игрушку дома, испугалась, что ее будут ругать, да только занятая присмотром за кучей ребятишек воспитательница исчезновения куклы не заметила.

Дома происходило нечто подобное. Берта Борисовна занималась пансионом, ей было недосуг следить за Юлей.