Чужая луна

Петь он не умел, и когда начинал «колыбельную», Маруся тут же от страха поднимала крик. Потом он сменил тактику и вместо пения стал ей что-то рассказывать. И заметил, что едва начинал звучать его голос, Маруся затихала и безмолвно и даже с интересом выслушивала его «отчеты» о происходящих событиях в мире, в городе или в доме. Очевидно, ее успокаивал его тихий, спокойный, умиротворяющий голос. А, возможно, она уже начинала что-то понимать. Во всяком случае, когда он принимался ей что-то рассказывать, она стихала и не мигая смотрела на него.

— У попа была собака, — говорил он. — Ну, не совсем собака, а так, собачка, маленькая, пушистая и очень непослушная. Несмотря на некоторые ее недостатки, поп, понимаешь, ее любил. А она, неблагодарная, однажды высмотрела, когда повара не было на кухне, быстренько туда заскочила и, представляешь, украла кусок мяса. Как ты думаешь, что сделал поп? Он ее побил…

Это повторялось много раз. И Маруся, едва только он начинал свой рассказ про попа, с различными, естественно, вариациями внезапно смолкала и в десятый раз с неизменным интересом слушала одно и то же.

Но со временем Слащёву надоела эта каждодневно повторяемая глупость, и он стал рассказывать Марусе о выигранных им сражениях, потом перешел к различным новостям, которые сам и выдумывал.

— Яша! Ну, что ты все какие-то глупости? Какие сражения? Какие пожары? — нечаянно услышав очередную беседу папы с дочкой, возмущенно сказала Нина. — Неужели тебе в детстве «колыбельные» не пели?

— Пели. Старуха-нянька. Она так страшно пела, что я стал ее бояться.

— Ну, а сказки?

— Ну, как же! Немка-гувернантка. Ну, это уже позже. И они были все какие-то глупые. Да и какая разница, что я Маруське рассказываю?

— Сказки с другой интонацией рассказывают. Сказки добрые, и рассказывать их надо добрым голосом.

— А если сказка злая? Про ведьму, Змея-Горыныча или про злых карликов?

— А ты такое не рассказывай. Ты про что-нибудь доброе. Про добрых королей, про красавиц фей.

— Не помню таких.

— А ты сам что-нибудь сочини.

— Я не сочинитель. Я — военный.

— Сочини про военных. Только что-то доброе.

Однажды Маруся закапризничала. Слащёв склонился к ней:

— Ну, и чего ты? На кого обижаешься? — и, подумав, сказал: — А хочешь, Маруська, я тебе такое расскажу, чего ты еще никогда не слыхала. Да и я тоже. Но — ничего. Авось как-нибудь выберемся?

Маруся стихла и стала ждать.

— Ты только наберись терпения. Хорошие сказки короткими не бывают. В них же люди живут. И про каждого хочется рассказать… Так вот! Жил, понимаешь, на свете один король. Точно не знаю, где, но, должно быть, в Тридевятом царстве. Там они все обычно проживают. Ты только палец в рот не клади, некрасиво это… Ну, жил он и жил…

Пантелея дома не было, должно быть, пошел на базар.