Чужая луна

Позже, — остановил Кутепов вдохновенную речь Барбовича в похвалу голодному русскому мужику. — Давай послушаем, что другие думают насчет этого неожиданного французского предупреждения.

Но все молчали. Было о чем подумать.

Понятно, что французы продолжают недавно избранную тактику, родившуюся не здесь и, вероятно, даже не в Константинополе, а скорее всего в Париже. Непонятно было другое: почему в отношениях произошел такой крутой поворот? Совсем недавно они были союзниками, и Франция всячески помогала «белой» России, ее армии в войне с большевиками. Но едва только армия Врангеля, потерпев поражение, покинула Крым, все в одночасье изменилось. Почему французы вдруг стали делать все для того, чтобы разоружить, распылить и рассеять армию и затем ее уничтожить? Какие силы заинтересованы в этом?

Знать бы все это, можно было бы смелее и свободнее действовать в их нынешнем положении.

— Эх, были б мы дома! Поднял бы я свой корпус и за все с французов спросил! — почесал затылок Барбович.

— Но мы не в России, — сказал Кутепов. — Выморят нас голодом, и что тогда?

— Я думаю, надо уходить из-под французов, — задумчиво сказал Туркул. — Ничего хорошего нам здесь уже не светит.

— Куда? И на чем? Флота у нас уже нет.

— Пешим строем. В Болгарию. «Братушки» нас примут. Вряд ли они забыли наши совместные бои против турок на Шипке, — продолжал Туркул. — Обогреют и накормят.

— Авантюра, — сказал Витковский.

— А переход Суворова через Альпы — не авантюра? — поддержал Туркула Барбович. — Не побоялся, и получилось.

— Когда это было! — вздохнул генерал-майор Манштейн. — К тому же за спиной Суворова была Россия, а что за нашей спиной?

— Но уходить надо, — согласился с Туркулом генерал Докукин.

И снова в штабной комнате повисла тягостная тишина. Курили. Молча размышляли.

Кутепов тоже, как и все, сидел молча. Потом порылся среди бумаг и извлек потертую на сгибах карту, разложил ее на столе перед собой и какое-то время внимательно ее изучал.

Все сидящие в комнате поняли, что у Кутепова родилась какая-то мысль, и, пока не высказывая, он ее перепроверяет.

Наконец Кутепов оторвал взгляд от карты и поднял глаза на своих генералов:

— Я думаю, пока никаких резких движений нам совершать не следует. Посмотрим, как будут развиваться события. Если это местная инициатива, не санкционированная Парижем, все должно скоро уйти в песок. Испытали нас на прочность. Ничего не получилось — затихнут, смирятся. Если же действительно посадят нас на голодный паек или снова попытаются нас разоружить — уйдем.

Он жестом пригласил своих собеседников к столу и, указывая на карту, продолжил:

— Знаете, если уж уходить, так с музыкой! У меня возник такой сумасшедший план.