Безупречная Луна

– Ты на все эти годы запомнил её запах?

– Он был сильным, – как-то пристыженно оправдывается Эол. – Тогда же в детстве я встретил Даяна и вашу свиту, но Демьян наследник, поэтому он общался с ними, пока я был предоставлен сам себе. Они пахли хоть и схоже, но в разы слабее, так что я и не запомнил особо. Выделялся ваш кахари своей теялийской кровью и Ойро. Перед твоей несостоявшейся свадьбой я встретил твою сестру в коридорах нашего дворца.

– Я знаю, – беззастенчиво признаюсь я.

– Тогда я сглупил. Ведь запах так походил на тот, что я почувствовал в детстве. Мне стоило заставить её снять маску, однако я был уверен, что принцесса Айла на пути в Церу. Наши солдаты лично сопровождали тебя.

Я киваю, признавая, что всё обернулось бы в разы сложнее и точно по-другому, если бы только Эол заставил Ойро открыть лицо. Тогда он не подумал, что искать нужно было её, а вовсе не «принцессу Айлу».

– В детстве ты встречался с Ойро. Это правда, – продолжая смотреть на небо, отвечаю я. – Я в тот период болела, и родители приняли решение оставить меня дома. Ойро притворилась мной.

– До какого возраста вы собирались её скрывать?

Я оборачиваюсь на Эола."

"Он действительно умный. Легко сложил информацию.

– До восемнадцати лет.

Принц кивает, разглядывая ковёр под своими ногами. Теперь ему должно быть ясно, почему она предложила ему стать друзьями после её совершеннолетия. Ойро хоть и не подумав, но дала ему подсказку.

– Значит, ты действительно был в неё влюблён, – со слабой улыбкой поддеваю его я.

Эол вскидывает на меня синие глаза, смотрит с вызовом, хмуро, не разделяя моего веселья.

– Если уж тебе так нравится это повторять, тогда скорее я был влюблён в тебя! – упрямо чеканит он. Эол выделяет концовку предложения, будто это я виновата в путанице.

– Но ты со мной не встречался.

– Я этого не знал! – почему-то злится он. – Все эти годы я думал, что познакомился с тобой. Думал, что дал обещание тебе! Поэтому на коронации всё перемешалось в моей голове, мне нужно было услышать прямые ответы от тебя или твоей сестры и расставить всё по местам.

Он запутался.

Запутался, кто есть я. И кто – Ойро.

Кто в его воспоминаниях.

О ком он думал эти годы.

Он думал?

Поток подобных мыслей приводит меня в замешательство. Раздражаюсь на глупое предположение. Не знаю, с чего я взяла, что он действительно вспоминал обо мне в эти годы. Прошло много лет.

– Но теперь я всё знаю. Уже не имеет значения, что я думал, – бросает Эол, ясно давая понять, что не намерен продолжать этот разговор.

Однако он не уходит. Остаётся сидеть на диване и смотреть куда угодно, только не на меня. Его плечи напряжены, а пальцы здоровой руки изредка сжимаются в кулак. Он явно раздражён или обижен, а может, готов обороняться от нового вопроса или фразы.