Лукавый Морок

Перед глазами появилась комната с залитой высохшей кровью кроватью. И полностью застеленной второй. На мгновение сознания коснулся вопрос: а почему вторая постель оказалась заправлена? В ней никто не спал? Или ее успели заправить, а тот, кого убили в другой кровати, решил прилечь днем, например? Как часто здесь вообще появляется обслуга и заправляет кровати? Если бы это происходило каждый день, проблему в коттедже заметили бы раньше…

Но эта мысль лишь пощекотала и уплыла, вымещенная все тем же воспоминанием: грохотом, стуком в дверь, криком. «Пусти меня, пусти!» Крик был такой отчаянный, что Долгов вновь рванул к двери, теперь уже в собственном воображении.

И он остановился. Засомневался, замер, потерял время…

Рядом что-то зашуршало, и краем глаза Долгов увидел, как на фоне подсвеченного фонарем окна мелькнула какая-то тень, но попытка повернуть голову и посмотреть не увенчалась успехом: шею словно сковало.

Рядом кто-то засмеялся. Так тихо и невразумительно, что не разобрать: женщина это или мужчина, ребенок или взрослый. Долгов попытался хотя бы скосить глаза, но разглядел лишь расплывчатый силуэт на фоне окна… Если только зрение не играло с ним злую шутку, принимая за человеческий силуэт что-то другое.

Еще одна попытка повернуть голову провалилась: он словно забыл, как двигаться, или тело перестало ему подчиняться.

Паралич. Сонный паралич. Да, именно так он и выглядит: ты просыпаешься, но не до конца, тело все еще обездвижено и не подчиняется. Это может длиться пару минут, надо просто переждать, перетерпеть, а потом все придет в норму. Это случается с огромным количеством людей…

И снова рядом послышался смех, кто-то наклонился к уху и прошептал:

– Но ты же не спишь, Костя… Ты же очень давно не спишь…

То ли эти слова, то ли пугающее прикосновение горячего дыхания к уху придали ему сил: Долгов дернулся и едва не свалился с кровати. Удержался, сел и только потом быстро обернулся к окну, но, конечно, никого не увидел.

Шумно выдохнув, он потянулся к лежащему на тумбочке смартфону, посмотрел на горящие на экране цифры и выяснил, что прошло уже больше двух часов с тех пор, как он ушел «отдохнуть». Значит, все-таки иногда проваливался в краткосрочный сон. Может быть, что-то из того, что ему мерещилось, всего лишь приснилось.

Долгов растер лицо руками и решил, что хватит с него такого «отдыха». Рубашка и брюки оказались безнадежно измятыми, а мысли о том, чтобы достать походный утюг и погладить их, вызвали тошноту. К тому же на горле все еще красовались синяки, поэтому он извлек из чемодана джинсы и свитер с высоким горлом. Он всегда брал с собой в поездки что-то такое на случай непредвиденных обстоятельств.