Лукавый Морок

В какой-то момент показалось, что она склонилась над ним вместо Лили и взяла за руку. Долгов поймал себя на мысли, что не верить в жизнь после смерти, зная, что рядом уже много лет остается погибшая возлюбленная, довольно глупо. Ведь куда-то она не ушла. Ждала его, чтобы уйти вместе. И вот этот момент настал.

Он был готов, по крайней мере, мысленно убеждал себя в этом, но почему-то никуда не шел. Снова очнулся и понял, что находится в карете «скорой помощи». Обрадовался тому, что они успели, понадеялся, что теперь не дадут умереть, но вновь провалился в пустую темноту и вновь увидел Веру.

Она смотрела на него и улыбалась. Все такая же красивая, не состарившаяся ни на один день. Долгов хотел протянуть руку и коснуться ее, хотел позвать по имени и пойти с ней, но тело не слушалось. А может быть, его просто больше не было.

Потом Вера исчезла. Все исчезло, даже мысли. Ни света в конце тоннеля, ни самого тоннеля Долгов так и не увидел.

Зато услышал писк. Повторяющийся с равными интервалами и до боли знакомый. Следом появился такой же родной запах – запах больницы.

Вернулась и боль, но оказалась уже совсем не такой острой и раздирающей, а приглушенной, ноющей.

И прикосновение к руке. Именно это прикосновение заставило веки дрогнуть и приподняться.

Похоже, конец откладывался на неопределенный срок, потому что перед ним сидела, осторожно улыбаясь, Лилия Сидорова. Во всей своей повседневной красе, хоть и без обычного сияющего блеска: минимальный макияж на лице, сколотые на затылке волосы, едва заметные следы недосыпа.

– Привет, – поздоровалась она. – Рада, что ты успел очнуться прежде, чем я ушла. Боялась, что уже и не попрощаемся.

Он вопросительно приподнял брови и хотел что-то сказать, но во рту так пересохло и так саднило горло, что ничего не вышло.

Лиля как будто прочитала по его глазам, что не так, и поднесла к губам бутылку воды с торчащей из горлышка трубочкой. Долгову удалось сделать несколько глотков, после чего голос вернулся. Но задать вопрос он так и не успел, поскольку Лиля ответила на него раньше:

– Ты в больнице, и тебе придется остаться здесь, пока не сможешь встать и перебраться хотя бы к себе домой. Ольга обещала присмотреть за тобой и, когда придет время, забрать отсюда на машине. А мы уезжаем в Питер сегодня. Ну… Мы с Невом. Володя, кажется, договорился с Войтехом, что вернется в понедельник.

– То есть финальных титров и грустной музыки не будет? – хрипло поинтересовался Долгов, с трудом узнавая собственный голос.

Лиля улыбнулся шире и покачала головой.

– Какое разочарование, – выдохнул он.

– Ты надеялся на другой исход?

– Ну… Мог бы уйти как герой в ореоле славы с искуплением всех грехов. Так, наверное, было бы справедливей.